Вовсе не белая Белла. Когда добро не такое уж и доброе…

Вдруг ей преградили путь два здоровяка, что заставляла сердце выбивать чечетку в груди от страха. Юля попыталась их обойти, надеясь, что те вовсе не хотели перекрывать ей дорогу. После нескольких попыток, Юля подняла на них обеспокоенный взгляд, вокруг нее столпилась толпа. Ей жутко захотелось заплакать на взрыв моля о пощаде, но это на будущее.

– Куда идем, позвольте спросить? – спросил один из громил, чуть повыше всех остальных.

Юля собралась с мыслями и ватным языком ответила:

– По делам. Дайте мне пройти! Я знаю своим права, и если вы мне нанесете вред, я сообщу земным судьям.

Оба улыбнувшись, переглянулись. Затем снова обратились к Юле:

– Мы тоже знаем свои права. Мы должны передать тебя в Коверию, чтоб тебя отправили обратно на землю.

– Не перетруждайте себя, – успокаивающим голосом посоветовала Юля. – Я там уже была. Мне не понравилась.

– Что? – переспросил обратно тот, что выше.

– Меня отправили в Карательную, чтоб я поговорила с вашим повелителем, – сменила тактику Юля и чуть превысила голос.

– Значит, ты заблудилась, – услышала она женский голос.

Из толпы вышла вперед высокая, стройная женщина в бордовом платье с капюшоном, который едва прикрывал ей голову. Она была мировцем. Юля уже знала их отличительную способность в виде серебристых страз на щеке. У нее их была всего два, а не как у Хамина, полукругом штук шесть, и они находились на левой стороне лица, а не как у всех, кого ей приходилось видеть в Коверии, на правой.

– Почему я заблудилась? – наигранно растерялась Юля, совершенно не понимая, как ей выкручиваться из этой, мягко говоря, щекотливой ситуации. Она осмотрелась по сторонам и, встретив, более десятка глаз, робко проговорила: – Мне сказали идти прямо, в этом направлении.

Пронесся шепот в толпе. Сердце Юлии замерло в ожидании. Она окружена существами, которые не скрывали своего презрения и неудовольствия по поводу одной всего людишки на их священной земле. О боже, какие дикие нравы, они здесь не покланяются камню? Любому, лишь бы можно было верить и кланяться.

– Я вас проведу к повелителю Карательной. Там и разберемся, – сказала вновь женщина – мировец. Юля поняла, что у нее нет выбора.