Вовсе не белая Белла. Когда добро не такое уж и доброе…

« Да, я просто обжора, – поймала себя на мысли Юлия, ощущая себя такой счастливой, как никогда в жизни». Откинувшись в кресле, она доедала очередное яблоко, как послышался скрип, и мгновенно открылась дверь. Юлия быстро положила надкусанное яблоко обратно и вдруг поняла, что переела. Ее застали в самом невыгодном, если мягко выразится свете. Проглотив остатки во рту, она просто смотрела на Хамина, который сначала серьезно взирая на нее, вдруг еле заметно улыбнулся. « Да уж картинка, – пришло на ум Юлии. – Поймать известную модель на том моменте, где она пытается быстро переживать и проглотить чужое яблоко».

– Извините, что взяла ваши фрукты, – принялась оправдываться Юлия, указывая на теперь уже пустую вазу с откусанным яблоком на дне. – Я так сильно хотела есть. Я даже не знаю, как это получилось.

– Не волнуйтесь, я знал, что так будет и специально приказал принести фруктов, – успокоил ее Хамин. – Вы же модели только травой питаетесь, а нормальную еду не едите…

– Почему, я после такой голодовки и от мяса не отказалась бы… – вырвалось у Юлии.

– Что? Может приказать вам приготовить что – то посущественней? – спросил холодно повелитель.

Она вдруг почувствовала тошноту и, схватившись за живот, ответила, продвигаясь к дивану.

– Нет, только не сейчас…

Хамин посмотрел на вазу.

– Вы съели целую вазу…? – засмеялся по – настоящему он, закрывая лицо руками.

Юля посмотрела зло на смеющегося мужчину. Ей совсем не было смешно. Живот ныло от переедания. Ведь она за всю жизнь так не ела.

– Какой же вы не понимающий повелитель….

Он был повелителем… Повелителем всего. В нем нуждались все, и Хамин понимал это. Он был еще маленьким, его дедушка уже знал, кто из наследников наследует трон. Выбор был так уж и велик и очевиден для всех. Когда его дед и самый настоящий наставник умер, Хамин горевал больше всех. Ушла его единственная родственная душа и его не впечатляло наследство его родственника.

Когда он дотронулся трона рукой, то понял одно: никогда не променяет это кресло не на что. Он будет только органом власти, который правит справедливо и честно. Его задача отныне стала самая сложная и ответственная. Надо было управлять миром, где уже правили девять стражников и каждый со своим нравом и характером.