Назови судьбу

– Нет, я вообще редко в доме бываю, – покачал он головой. – Раньше часто, когда еще хозяйка была жива. А теперь нет.

– Хозяин не собирался жениться после смерти жены? Она, говорят, рано умерла, а он мужчина богатый и видный!

– Нет, никогда.

– Ну, какие-нибудь подружки-то наверняка были, – Росьо хитро подмигнул конюху.

– Да какие могут быть подружки! – хихикнул тот в ответ, старый негр был не прочь поболтать и обожал, когда находил собеседника, готового слушать его незатейливые разговоры, – Негритянки с плантации и только.

– Что, есть постоянная подруга? Или все время разные? – поинтересовался любопытный горожанин.

– Была постоянная. Но теперь уже стареть стала. Бедняга Лу как стала сдавать, так он и бросил ее. До сих пор она убивается, вечно рыдает. Вся плантация судачит об этом!

– Понятно. Ну, ладно. Пойду, пройдусь. Поговорить надо с твоим хозяином. У меня к нему деловое предложение.

Конюх понимающе кивнул.

– Тростник покупаете?

– Почти. Будь здоров!

Росьо кивнул Жаку и направился в сторону плантаций, стараясь не замечать удушающей жары, обмахиваясь шляпой и обдумывая услышанное.

Собственно говоря, узнал он не так и много. Старый Жак очень тепло говорил о Виктории и о хозяине. Но… кто его знает? Может, он великий артист. Такая вероятность существует. Повезло, что конюх оказался настоящим болтуном! Впрочем, среди пожилых слуг часто встречаются подобные любители поговорить. Разболтал даже про подружку хозяина. Нужно будет зайти, поговорить с ней. Хотя непонятно, к чему это приведет: старая негритянка Лу – точно не мужчина с сережкой в ухе! Но если нет других зацепок, придется хвататься за то, что есть.

За пару серебряных монеток, ему без проблем удалось узнать у мальчишки-негритенка, где живет Лу. Ее хижина стояла на окруженной деревьями небольшой поляне, что выделяло женщину среди остальных работников, живших в общих бараках, и ставило на другую ступень. Лу жила одна. Росьо остановился возле ее весьма скромного, но все же личного дома, потом подошел и постучал в дверь.

Через несколько минут на пороге появилась и сама Лу. На вид женщине было около пятидесяти, она была моложе Федерико, но располнела, длинные волосы были закручены в африканские косы и обмотаны вокруг головы, а уже морщинистую шею украшало массивное серебряное ожерелье. На Лу было темно-синее платье, складками спадавшее с могучих бедер.

– Что вам угодно, сеньор? – суховато спросила она.