Мириана

Я прилетела сюда, чтобы узнать, что народ Туанга думает о своей жизни. Трудно вам живется?

– Трудно, моя госпожа, – вздохнул трактирщик, – А с тех пор, как возросли подати – стало и вовсе невыносимо, мы отдаем все, что выращиваем, не можем даже прокормить детей. Не говоря уже об одежде и прочем. А деньги наши идут жрецам, мы же знаем. На строительство новых храмов. А что толку! Великая птица давно отвернулась от жителей Туанга, ведь ее птенцов больше нет среди нас… Что до короля… Вы же знаете, о мертвом правителе – или хорошо, или никак.

Он замолчал и выразительно посмотрел на нее.

– А обо мне, что скажете? – спросила Мириана. – Что скажете о моей матери, о моем отце?

– Король Кван был великий человек, – с восхищением произнес трактирщик. – Я верю, если бы он был жив – все пошло бы иначе! Что же до вашей матушки… Она была красавицей, каких не знал белый свет! Про нее говорили разное, а по мне, так не нужны ей были никакие чары, чтобы похитить сердце короля. Достаточно увидеть ее хоть раз, чтобы это понять.

– Я понимаю, – Мириана кивнула. – Спасибо, за добрые слова о моей матери. А что скажешь про меня?

– Вы совсем еще девочка, – вздохнул трактирщик. – Конечно, нам бы другую королеву, мудрую и сильную, взрослую женщину, было бы проще! А с вас какой спрос? Вам бы найти нового хорошего мужа, да родить сына, вот был бы толк! Простите, королева.

Он опасливо взглянул на Мириану. Говорить правду было характерной чертой жителей Туанга, многие из них поплатились за длинные языки и неумение льстить. Но Мириана лишь печально кивнула и протянула трактирщику вторую золотую монету.

– Спасибо, добрый господин. Ты прав, абсолютно прав. Было бы счастьем мне найти хорошего короля для Туанга и родить наследника. О лучшем нельзя и мечтать. Прощай же.

С этими словами Мириана поднялась, а трактирщик низко поклонился королеве.

Девушка покинула деревню и пошла дальше по дороге, через поле. Так приятно было идти по молодой зеленой траве, вдыхать ее свежий запах, смешавшийся с ароматом луговых цветов, подставлять лицо и руки солнечным лучам, которые были в Туанге нечастыми гостями. Послушавшись трактирщика, Мириана покрыла голову платком, чтобы никто не мог видеть волос.