Королева бриллиантов

Как только она поймет, что все это ты затеял ради нее – снова бросит!

– Не знаю, сколько я смогу терпеть, – вздохнул он, – Это не так-то легко! Ты не любила, тебе не понять!

– Зато мне понятно одно: твоя задача состоит в том, чтобы Карин-Синтия ясно осознала, как сильно ты ей нужен! Чтобы, потеряв, ощутила боль утраты! Так что – терпи! Придется побороться за любовь и принести свои жертвы! А иначе, зачем я ввязалась в этот жутковатый спектакль!

Раймон молча кивнул, он задумчиво смотрел на дорогу: казалось, что они на правильном пути, что победа близка! Но с другой стороны – Карин-Синтия ветрена, к тому же она помолвлена с Сальво… мысль об удачливом сопернике делала жизнь Раймона невыносимой.

Неужели, она не понимает, что упускает сейчас настоящее в обмен на призрачную гонку за хорошим мужем? Неужели, ее желание войти в клан Кольчини настолько велико? Он крепко сжал зубы, стараясь отогнать неприятные мысли, стараясь сосредоточиться на девушке, что сейчас сидела на соседнем сидении в его автомобиле.

Машина остановилась у подъезда, Раймон и Джулия поднялись наверх, после чего Джулия открыла ключом дверь в квартиру и они оказались в уютном маленьком холле.

– Спасибо, что подвез, – она повернулась к нему.

– Это меньшее, что я могу сделать! Я стольким обязан тебе!

– Не благодари. Я всегда рада помочь несчастным влюбленным, – Джулия ласково улыбнулась. – Что ж. Спокойной ночи.

Увидимся завтра или у тебя другие планы?

Он кивнул, после чего повисла неловкая пауза, которую Раймон нарушил со свойственной ему откровенностью. Он весь был – как открытая книга, неужели Карин-Синтия не видит, как ей повезло?

– Сейчас, как жених и невеста, мы должны бы поцеловаться и остаться вместе, – заметил он.

– Но у нас же все фиктивно! – рассмеялась Джулия. Она сняла плащ, повесила его в шкаф, бросила сумку на небольшой стеклянный столик. – Так что официально отпускаю тебя восвояси!

Он засмеялся, а потом улыбка сбежала с его лица, и оно вдруг стало серьезным, а глаза пристально взглянули на Джулию.

– Тебе не будет одиноко? – спросил он, и его голос вдруг стал мягким и теплым.

– Я привыкла, – ответила Джулия чуть грустновато, а потом беспокойно подняла на него глаза, – А почему ты спрашиваешь?

Он пожал плечами и не ответил, но явно медлил, не собираясь уходить.