Королева бриллиантов

Готова ли она к встрече с семьей или точнее, с тем, что осталось от ее семьи? Ведь тех, кого она знала и любила, тех, кого считала своей родней – здесь больше не было…

Через полчаса они с Хельгой переступили порог старинного особняка, принадлежавшего семье Иберсон. Джулия хорошо помнила этот дом – просторный и мрачный, похожий на усадьбы из готических романов, окруженный садом яблоневых деревьев. В этом особняке из серого камня, украшенном остроконечными башенками, увитом плющом, прошло ее детство. Когда-то она была здесь очень счастлива и потому теперь опасалась переступать родной порог: боялась столкнуться с призраками былого счастья, с бесплотными, но не потерявшими силу воспоминаниями.

Сердце сжималось от страха и одновременно – от радостного предвкушения возвращения в родную гавань.

Однако вместо призраков прошлого Джулия столкнулась с тетками и дядьями, бесконечными кузенами и кузинами, половину из которых она видела впервые, а других не узнавала. Хорошо, что Хельга и Кати, уже казавшиеся близкими и родными, были с ней!

Сами присутствующие тоже реагировали на появление наследницы по-разному.

Кто-то настороженно косился на нее, кто-то казался равнодушным, отстраненным, как если бы всем видом говорил: у меня своя жизнь и остальное меня не касается, кто-то улыбался, а несколько пожилых тетушек даже всплакнули от радости.

Сидя за роскошным столом, разглядывая фамильные сервизы и хрусталь, пытаясь проглотить хоть кусочек от лежащего на тарелке угощения, Джулия отвечала на бесконечные вопросы о жизни в Италии, и конечно, об автокатастрофе, что унесла жизнь родителей, об обвинениях против Марчелло и о других вещах, о которых она меньше всего на свете хотела бы говорить.

– Джулия, что ты чувствуешь, вновь возвратившись в этот дом? – спросила тетушка Этель, приходившаяся двоюродной сестрой матери Джулии.

– Мне грустно, – откровенно ответила Джулия, не раздумывая, – Грустно, что уже нет дедушки Джона. И тети Клэр. И дяди Эндрю. И моей мамы… Из близкой родни у меня остался только Марчелло.

Ну и Хельга, конечно!

При этих словах Хельга, сидевшая рядом, крепко обняла Джулию и быстро смахнула рукой навернувшиеся на глаза слезы.

После обеда гости разошлись кто куда, и Джулия, предоставленная сама себе, долго бродила по дому, переходила из комнаты в комнату, с грустью озиралась, рассматривала разные предметы, знакомые и незнакомые, и печально констатировала, что незнакомых было теперь гораздо больше.