Калина Интернешнл

Вместо того, чтобы слушать их, продолжая взвешивать варианты, Кристина взглянула в окно и ее взгляд устремился вдаль, туда, где сливалась синева моря с синевой южного неба, по которому величественно плыли белые перья облаков. А по поверхности моря шел корабль. Длинное контейнерное судно, серое, уже разгруженное, оно направлялось в новое плавание: проскользнуло вдоль горизонта – и скрылось вдали.

– Прошу тебя еще об одном деле, тоже невозможном. Избавь от проклятия дона Августина, – вспомнились ей слова мужа.

– Кристина! Кристина! – услышала она, стремительно обернулась к окликнувшему ее Леонардо и поняла, что встреча подошла к концу, японцы поднялись, прощаясь.

А когда они удалились и остались лишь представители холдинга, Леонардо спросил:

– Ну, что скажете, сеньора Председатель? Мы готовы подписать контракт и последовать в мир высоких технологий? Дело представляется выгодным и перспективным. По крайней мере, так кажется после обсуждений. Так, Филомена?

Та лишь молча кивнула.

– Да и Антонио хотел с ними встретиться, сама помнишь, прежде чем… все случилось, – продолжил Лео. – Стоит показать контракт юристам и взять паузу, но для меня – вопрос решенный.

Кристина помедлила лишь секунду, а потом решительно покачала головой.

– Нет. Мы пойдем в судоходство, – твердо ответила она.

Лео хохотнул, дон Луис растерянно покачал головой, а Филомена демонстративно закатила глаза.

– Кристина, ты разве не знаешь, что семье Манрике не везет в море? – миролюбиво спросил Леонардо, он даже не разозлился, настолько нелепой показалась ему идея невестки.

– Только что я поняла – лечи подобное подобным, – бесстрастно произнесла девушка. – Мы пойдем в судоходство.

Воцарилось молчание, никто не проронил ни слова.

Через несколько дней Кристина подписала приказ о создании судоходной компании. Подписывая его она, сама не зная почему, вывела ручкой на бумаге «Кристина Алькасар», забыв про «Манрике» и про остальные свои имена и титулы.

Однако в памяти людей и в истории своей страны, а также нескольких других стран, этой девушке было суждено остаться под другим именем, под которым она была известна всем тем, кто говорил о ней, слышал, когда-либо упоминал ее в беседах, кто сочинял про нее истории, песни, шутки, тем, кто рассказывал о безумном замысле – о Терранове, новой земле, непохожей на все другие.