Калина Интернешнл

– Позвольте приветствовать вас, уважаемые дамы и господа. Все мы знаем, по какому печальному поводу мы здесь собрались. Сейчас будет оглашено завещание недавно ушедшего дона Антонио Манрике де Алькасар де Луа, графа дель Корто-Реал. Позвольте, я оглашу список присутствующих, после чего вы все должны расписаться напротив своих фамилий. Чтобы подтвердить, что вы слышали оглашение.

Он зачитал список, после того, как все поставили подписи, дон Алехандро озвучил обязательную преамбулу, относящуюся в основном к законности происходящего, а также подтверждающую его право огласить завещание покойного.

– Дон Антонио имел все шансы изменить завещание, если бы хотел. Но с того момента, когда он вызвал меня для его оформления, документ оставался неизменным. Господин граф никогда не пытался связаться со мной, чтобы внести корректировки в завещание.

– Что, вероятно, говорит о том, что умирать мой брат не планировал, – сухо заметил Лео.

– Возможно, – кивнул дон Алехандро. – Однако в глазах закона, это означает лишь, что завещание истинно. Итак, позвольте начать. Здесь всего несколько строк, оглашение не займет много времени.

– Приступайте, – кивнула сеньора Вельда.

Все присутствующие замерли в напряженном ожидании, Кристина вздохнула с облегчением – наконец-то! А Джайса тихонько рассмеялась.

Оглашение все-таки заняло много времени, потому что дон Алехандро медленно и четко зачитывал имена и фамилии слуг, садовников, няни Терезы, каждому из которых Антонио Манрике оставлял от тридцати до пятидесяти тысяч, что было, несомненно, щедро, а няня Тереза даже громко всплакнула, поднеся платок к глазам.

Наконец, перечисление слуг закончилось, и все снова вздохнули с облегчением.

Алехандро откашлялся и сделал глоток воды.

– Продолжаю, с вашего позволения, – произнес он. – Итак. Своей супруге, сеньоре Кристине Серовой де Манрике де Алькасар, я оставляю это письмо. Прошу передать ей его лично в руки, нераспечатанным. Прошу мою супругу считать данное письмо моим последним желанием и постараться исполнить его.

– Письмо? – удивленно спросил Лео, донья Лурдес насмешливо подняла брови, а на сухих губах сеньоры Вельды мелькнула еле заметная улыбка.

– Письмо?! – хихикнула Джайса.