Келпи. Кольцо добра

Ты сказала – Ларри. Все правильно, я исполнила то, что ты сказала. Это чудовище, как ты его называешь, и есть истинная сущность Ларри, и она стремится к тебе. Так что я честно сдержала свое обещание. А вот твое пока так и не исполнено, королева Граничных земель до сих пор жива.

– Как ты могла! – с возмущением воскликнула Гилда, – Я поверила тебе! Я предала свой народ, отдала тебе свою душу, а ты обманула меня!

– А где ты видела честные сделки в обмен на душу? – устало спросила Килломара. – И хочу заметить, что твой случай не безнадежен.

Если Лориана умрет, вполне вероятно, что однажды он потянется к тебе, уже будучи человеком. Этого я не исключаю. Он же был с Эллиной прежде. Так что не волнуйся раньше времени. Просто делай свою работу, и не забывай тех клятв, которыми мы скрепили наш уговор!

С этими словами она отвернулась, показывая, что разговор окончен. Гилда же стояла в растерянности, не зная, что предпринять. Вероятно, Килломара права, ей остается ждать и надеяться, тем более, что выбора у нее все равно не было.

Она вышла из шатра и растерянно побрела, сама не зная, куда идет. Она шла в задумчивости, размышляя над словами, которые услышала только что.

Тем временем Ларри в окружении Черных рыцарей и Озерных людей отправился разорять близлежащие поселенья, они разрушали то, что осталось от построек, забирали скот и имеющееся оружие, жгли и без того разоренные жилища, и это было больше развлечением, чем необходимостью. Однажды им встретились случайные люди, и отряд преступников пустился по следам беглецов, судьба которых была предрешена, ничто в этом мире не могло уже спасти несчастных.

Радость убийства, которую испытывало чудовище, как и прежде была омрачена сознанием скорого раскаяния, поэтому Ларри не мог почувствовать себя не только счастливым, но и хотя бы удовлетворенным.

Поход продлился несколько недель, Ларри не стремился возвращаться в шатер Килломары, зная, что если возникнет необходимость, она призовет его. Но зова не было, поэтому он вымещал свою ярость на всем, что попадалось на пути.

Назад он возвратился уже в образе белого жеребца.

Потерянный и грустный, Сильвер медленно брел назад к шатрам, не понимая, куда и зачем идет, его копыта с трудом передвигались. Он просто шел домой, словно раненое животное, вернувшееся к своей норе. У входа в лагерь он остановился, почувствовав присутствие матери, и вскоре заметил Килломару, которая прогуливалась неподалеку в компании Гилды.