Гидра

– Ботана, ты всё поняла? – крикнула вдогонку Вита.

Она обернулась.

– Я не хотела этого говорить. Зачем-то это было надо. А ты права человека выучи, они нужны не мне и не Юридичке. Это надо тебе.

Мы с Витой всю дорогу материли Ботану. Обсуждали, какая у неё идиотская причёска, какой она купила дурацкий пуловер, да и вообще, какая она дебилка. Остановились возле шара гласности. Сообщалось, что Влад, воспользовавшись законом «О приватизации» записал в свою собственность Чёрное озеро.

– Во даёт мужик. Голова варит, – вырвалось у Виты.

Чёрное озеро – это все деньги нашей страны. Мы их разливаем по баночкам и меняем на всё, что угодно. И хотя они пачкают руки в маслянистый чёрный цвет, мы их всё равно очень любим.

Человек из шара показал нам рыжего дядьку, наверное, очень умного. Этот дядька сказал, что никак нельзя было разрешать обносить забором и, тем более, отдавать в собственность Чёрное озеро. Это грозит беспорядками в стране, безработицей и диктатурой.

– Сволочь этот Влад. Но мужик крутой, – восхищённо повторила Вита.

А я подумала, что скоро, года через три, буду также сидеть с умным видом в шаре и задавать вопросы какому-то рыжему дядьке. Мы учимся на говорилок, так нас прозвали в народе. Наша будущая задача – сидеть на высоких башнях, смотреть, что у кого происходит и докладывать об этом в эфир. Благодаря этому нас будут узнавать на улицах, а это круто. Говорят, благодаря нам сохраняется демократия, гласность и прочее, ради чего история человечества пережила массу войн и революций.

Глядя на ограждённое забором озеро, я вдруг вспомнила, что хотела посмотреть, куда пойдут Люба и Амо, и как они будут ходить по небу. Честно говоря, я желала им разбиться. Если не насмерть, то хотя бы очень сильно. А Амо не просто разбиться, а покалечиться так, чтобы его невозможно было восстановить. Тогда приду я, скажу, что он мне нужен и такой. И мы пойдём по облакам.

…

Завтра я ждала, что они будут сидеть на задней парте, шептаться, как там, на небе. Я буду слушать это и ненавидеть весь мир. Но они не пришли. Я подумала, что они ушли по небу далеко-далеко и не хотят возвращаться, но всё было гораздо хуже. Народ поговаривал, что они разбились. И, кажется, Люба умерла. Я с трудом дождалась конца пар и побежала в больницу. Там ответили, что Амо выписали, а Люба поломала ногу. Я забежала к ней. Она плакала.