Гидра

Теоретически, я сама очень хотела ворваться в деканат, разораться, что они творят произвол, что я это так не оставлю и потребовать… Только мне нечего требовать. У меня закрыты все зачёты, и сданы все экзамены. Мне нечего волноваться за эту сессию. Ради Ботаны я этого делать не буду. Я не идиотка. А дипломную я знаю, где купить. Да и ей это на благо – пусть учится стоять за себя.

– Нашла дуру. Если ты это скажешь, я тебя поддержу, а так… Ходи на физ-ру по второму кругу, если больше ничего не умеешь.

Ботана вскочила, вышла, забыв попрощаться.

5.

Через неделю меня выписали. Преподы были удивлены, что я стала появляться на парах. Естественно, их болтология мне была не нужна. Я хотела видеть Амо. И видела я его часто. Он приходил к нам на пары, сидел на задних рядах с Любой. Шептал ей что-то. А у неё при этом было такое довольное, такое ангельское личико, что хотелось надавать ей по щекам. Люба любила приходить в курилку с ним в обнимку, закатывать глазки и показывать какое-нибудь плюшевое сердечко, которое подарил Амо.

Он говорил: «Зая» и целовал её в лобик.

– Спорю на что угодно, через месяц поженятся, – кричал кто-то из девчонок.

А меня это просто выворачивало. Я первая его увидела. Я первая захотела гулять с ним по облакам. Я тоже не уродка. Почему так вышло? Я покрасила волосы в белый, седой цвет, нарисовала на щеке чёрню слезинку, купила крылья ангела, и стала так ходить в универ. Когда из курилки уходили они, а следом я, я слышала за спиной шепоток: «Бедная Фрида». А это значило, что мои чувства раскрыты.

Вечерами я старалась где-нибудь бухать. И от этого засыпала. Потому что думать о нём стало больно. Нет, я всё ещё представляла, как мы ходим по облакам. Но потом осекалась – он будет ходить по облакам с Любой. И плакала-плакала. Но завтра я снова шла на пары. Садилась к ним поближе.

В тот день они сидели за моей спиной. Преподша что-то гнусаво рассказывала про права человека. Говорила, что их надо знать и стыдила очередного двоечника за то что (подумайте, какое преступление!) к сегодняшнему занятию не выучил конституцию.

– Ну что, сегодня? – тихо спросил Амо.

– Я боюсь, – ответила Люба.

– Не бойся, – он поцеловал её в лоб, – если ты этого хочешь, мы не разобьёмся, потому что я этого хочу.

– Я хочу, но я не понимаю, как это выйти из окна и пой      ти по небу. Мне кажется, это нереально, это легенда.

– Фрида, – услышала я громкий голос, но не обратила внимания.

– Хорошо. Я знаю старый двухэтажный дом.