Топкий овраг

Василиса уже хозяйничала на кухне и, судя по всему, готовила блинчики на той самой сковороде со шкворчащим маслом, от которой по небольшому помещению разносились аппетитные ароматы. Румяная горка свежей горячей выпечки стопкой возвышалась на плоской тарелке, от чего Костин желудок пробудился раньше своего хозяина.

– Конечно, буду! – поднимаясь в сидячее положение заверил ее гость, ощутив, как ноет все тело после сна на таком неудобном спальном месте. – Доброе утро.

То ли от жесткого дивана, то ли от недосыпа и ночных кошмаров, но он чувствовал себя ужасно уставшим и замученным.

Видимо, его состояние слишком сильно бросалось в глаза, потому что девушка, поставив перед ним блинчики и чашку чая, обеспокоенно спросила:

– Ты чего такой мрачный? Не выспался?

Угрюмо взглянув на свою подругу, Костя попытался понять, шутит она или нет. Бросила его тут одного спать на какой-то лавке, а потом еще и удивляется!

– Нет. Просто сон плохой приснился, – коротко ответил он, решив все же не выглядеть перед хозяйкой изнеженным столичным выскочкой, которым она его считает.

– Расскажи, может и полегчает, – предложила Василиса и поставила на стол еще и банку клубничного варенья, отчего ее гость подобрел и уже не казался таким уж хмурым.

За завтраком Костя пересказал ей все, что ему привиделось в малейших деталях, потому что помнил все очень отчетливо, словно это происходило с ним наяву. Девушка слушала внимательно и не перебивала, пока он не закончил и даже после этого не назвала все рассказанное им полным бредом.

Напротив, она выглядела серьезной, что крайне настораживало.

– Знаешь… – медленно начала она, аккуратно подбирая слова. – Твоя бабушка меня часто предупреждала, чтобы я держалась подальше от этого колодца и уж тем более не заходила за него…

– Что еще она говорила о нем? – нетерпеливо поинтересовался молодой человек.

– Она рассказывала, что еще ее дед запрещал им с сестрой приближаться к тому месту, потому что там, якобы, обитает… «нечто», – на последнем слове девушка слегка понизила голос, словно боялась произнести его вслух.

 – Дед Антонины Ивановны, вроде как, сам однажды не побоялся и отправился дальше… за пределы колодца, но вернувшись, об увиденном там он старался молчать, только внучек своих предостерегал до последнего.

Костя задумался:

– Так, значит, никто ничего не видел и не знает, но все боятся?

– Ну, не то, чтобы… – вздохнула Василиса. – Просто в наше время всем до этого леса особенно дела нет.