(Не) подарочек для босса

– Правда? За слоями косметики я не разглядел, сколько вам лет, – рассмеялся Владимир.

– Мне двадцать девять.

– И вы называете себя старой? Мда… мне никогда не понять женщин, – снова улыбнулся он.

– Только вот есть одна проблема, – напомнила я ему о его промахе. – Из-за вашей неуместной шутки на публике, вы поставили меня в унизительное положение.

– О чем вы?

– Сначала вы потребовали поставить на кон мой поцелуй, а потом демонстративно отказались его принять, как выигрыш, тем самым отвергнув меня прилюдно, как… как нежеланную женщину! – возмутилась я.

– А, так вот, на что вы обиделись! – догадался он. – Я-то все думал, куда подевалась дама в красном – звезда нашей вечеринки, а вы, оказывается, сидите тут на холоде и дуетесь на меня.

– Вовсе я не дуюсь! А вышла покурить, – заявила я, тут же показав ему сигарету, которую долго крутила в руках в качестве алиби.

– Неужели? – он опустил взгляд на мои пальцы, изящно сжимающие между средним и указательным предмет обсуждения, и заметил.

Осознав свою оплошность, я густо покраснела и быстро избавилась от сигареты, отбросив подальше, так как даже и не собиралась начинать травить себя дымом.

– Ладно, вы меня поймали. Да, я обижена на вас до сих пор.

– Из-за поцелуя?

– Это пагубно скажется на моей репутации, – настаивала я.

– Так, я не понял… Как мне надо было поступить? Поцеловать вас при всех в игорном зале? Это бы улучшило вашу репутацию?

– Хм… нет, наверное, – сама запуталась я, живо представив себе, как он проделывает со мной все это на глазах у стольких наблюдателей.

– Вы плохо разбираетесь в мужчинах, – усмехнулся мой собеседник. – Но, если уж вы так сильно переживаете, то я могу искупить свою вину и помочь вам.

– Как? – одновременно удивилась и обрадовалась я.

– Я очень давно знаю выбранных вами кандидатов и могу снабдить вас полезной информацией о них, которую вы, я уверен, используете с умом.

– Серьезно? Вы сделаете это для меня?

– Конечно. Почему бы и нет? – кивнул он.

– О, я была бы вам так благодарна…

– Но не бесплатно, – пресек он мои восторженные восклицания.