Ледяное сердце

Когда он открыл дверь, я отпрянула и уже хотела бежать, потому что на нас летела стая симуров! Огромных, белоснежных, смертоносных симуров! Но лорд меня удержал, при этом тихонько смеясь.

– Не бойся! – Он свистнул. Симуры остановились как вкопанные. Лишь глаза горели ярким красным пламенем.

– Они тебя не тронут. Милая, сейчас я тебя отпущу,– говорил он мне как маленькой. – Поздороваюсь с ними, видишь, как они по мне скучали? – И в подтверждении его слов, самый большой симур тихонько взвыл.– Никуда не убегай.

Честно сказать, я вообще пристыла к полу и стене, к которой прижалась спиной.

А дальше такая картина. Лорд снова свистнул, протяжно так, и симуры резко сорвавшись с места, рванули в его объятья. Эти огромные волки сейчас казались милыми домашними щенками. Они радостно прыгали и ласкались. Некоторые, кто доставал облизывал Ледяного. Но я то знала, кто такие симуры. Вот уж точно верные друзья. Какой хозяин такие и друзья. И лорд Андар сейчас был такой радостный и гладил их приговаривая, прям как мои мальчишки дома.

Лорд Снежный подошел ко мне взял мою руку и положил на морду одному из симуров. Меня настолько сковал страх, что я не сопротивлялась. Затем моей рукой начал его гладить. Его шерсть оказалась такой мягкой и густой, что уже спустя некоторое время я стояла в окружении волков, гладила их и ласкала, а они лизали мои руки. Они меня покорили.

– Они приняли тебя, Лина.

– Значит, они и есть твои друзья?

– Да. Это моя стая. Они никогда не предадут, в отличие от людей. Они мои единственные и самые верные друзья. – К лорду подошел самый большой симур и лег у его ног, положив свою огромную морду на сапог.

– А как же семья? – Я гладила их стоя, так как они были мне по грудь, в отличие от лорда, которому они еле доставали до пояса. И если б я села, то они были бы выше меня.

– Семья это хорошо. Я люблю и доверяю своему брату пожалуй больше всех. Но эти симуры самые верные. Они всегда рядом, всегда встречают меня с таким чувством, будто мы год не виделись, хотя только вчера я здесь был. – Он говорил так тихо, будто стеснялся.

И тут я подумала, что он ведь очень одинок. Не так уж и просто быть Ледяным Смерчем при Императоре. Тут любой будет злым ничего не прощающим, как говорили про Ледяного.