Кит в лимонаде

– Сдал, – буркнул тот, поправляя очки. Поль был этническим русским, но его предки бежали после Октябрьской Революции во Францию и поселились в Лангедоке. – Этот старый пень достал уже придираться. Ему давно пора на пенсию, а он всё пытается что-то из себя строить. Тоже мне великий учёный, совершенно ничего не понимает в новых технологиях! Упрямый идиот!

– Чёрт, меня точно завалит, – расстроилась Арина. И тут же забыла и о Денискине, и о Поле, заметив знакомую фигуру в конце коридора. Она невольно сглотнула и поправила волосы.

Игорь Калинин – само совершенство. Высокий, поджарый, с аккуратной эспаньолкой и пшеничными густыми волосами чуть длиннее, чем это было бы прилично. Он увлечённо что-то обсуждал с сотрудницей лаборатории по изучению нейронных сетей и глубокого обучения. Арина немного скривилась – опять эта мымра Кора. Смазливая шатенка с круглым, как блин, личиком в веснушках и румянцем на щеках. И, самое главное, постоянно крутится вокруг Игоря.

Тот лениво повернул голову и еле заметно кивнул ребятам.

– Ну что? Сдали работы Денискину? – спросил он, пожимая руку Полю и чмокнув Арину в щёку. Да уж, никто из студентов профессора не жаловал, он уже стал притчей во языцех.

– Старый козёл… – процедил Поль.

– Надо поговорить, – сказала Арина, пристально глядя на Игоря. – Пойдём на улицу.

Тот ослепительно улыбнулся:

– Конечно, дорогая! – обнял её за талию и увлёк прочь.

…Два года продолжалась эта мучительная сладко-горькая связь Арины Стрельцовой и Игоря Калинина. Он не хотел афишировать их отношения. Она молча страдала, но принимала этот порядок вещей, боясь изводить его упрёками. Глубоко в душе она надеялась, что стоит подождать ещё чуть-чуть, и он решится сделать ей предложение руки и сердца.

Она понимала, что дорога ему, что по-своему он её любит, но по какой-то причине не хочет этого признавать. При этом он флиртовал с другими сотрудницами и не имел ничего против того, чтобы и Арина строила глазки другим мужчинам. И это она тоже принимала, мучаясь от ревности. Она и сама не знала, зачем ей это всё, но сердцу не прикажешь…

Также она понимала, что Поль Монн за неё переживает, зная о её страданиях.