«Люблю» на эльфийском

Стоило мне открыть рот, как мы заговорили с пленником одновременно:

– Мы призваны захватить принцессу. Союз эльфов и людей невозможен, он безбожен. Никто не остановит Орден. Он пробудится, и мир очистится в его пламени правосудия.

Вспышка схлопнулась, и я упала на колени, чувствуя, как подкосились ноги. Рефлекторно проведя языком по пересохшим губам, я ощутила металлический, соленный привкус во рту и приложила большой палец к носу. Кончики пальцев были раскрашены кровью.

– Эльфы падут, – сказал наемник, посмотрев в мои глаза с пламенной яростью во взгляде.

Эльф едва успел убрать руки от мужчины, чтобы его самого не задело пламя сожжения.

Я была уверена, что и остальные наемники стали пылью и, что допросить их у нас уже не будет возможности.

– Командир! – крикнул Куртадон, подходя к нам с тревогой во взгляде.

– Они стали пеплом, – также догадался Тейель, смотря на меня.

Я тяжело дышала, не имея сил подняться на ноги и смотря исключительно на то, что раньше было наемником. В голове не укладывалось, что это сейчас такое произошло, но скорее хотелось задать вопрос: «Почему?».

– Что с переводчиком? – спросил Куртадон, заметив меня на земле и с кровью на пальцах. Его зрачки расширились. Мужчина поджал губы, лихорадочно переводя взгляд с меня на командира и обратно.

– Не волнуйся, грозная королева вас не выпорет за это, – на шатающихся ногах, я все-таки смогла принять вертикальное положение. Тошнота подкатила к горлу, заставляя прижать кулак к губам и шумно сглотнуть желчь. На кончике языке ощущался привкус горечи. – Но что более интересно, – я взглянула на слишком уж молчаливого Тейеля. – Что еще за diaba Орден?!

– Не знаю, но уверен на сто процентов, что ничем хорошим для нас это не закончится.

– Кажется, у вас появились недоброжелатели, ушастики, вот это поворот, – закатила я глаза, отметив для себя, что Тейель и Куртадон моего сарказма не оценили.

Их проблемы, я сама веселость. И вообще это у меня просто реакция на стресс. Передо мной впервые кто-то без заклинания в пепел превратился, уж простите мне мою нервозность. Пусть радуются, что у меня желудок крепкий, и я не украсила чудную полянку своим скудным завтраком.