«Люблю» на эльфийском

Ее отец был человеком, а вот мать хоть и низшей, но все-таки светлой. Собственно, поэтому ее семья и покинула Алмазный град. Нечистые браки там ценились также высоко, как протухшее мясо на кухне. Высшие эльфы скорее удавятся, чем признают кого-то грязного.

Нас называли faex – грязь. Раньше это обозначение было общеизвестным, но в последние сто лет faex стало грубостью, за которую можно было и на дуэль вызвать.

– Я лишь надеюсь, что слава Эминтариэля сможет обеспечить тебе защиту. Он пусть и изгнанник, но силу не растерял, и всем известно, что за свою семью этот эльф пойдет даже против королевы.

– Не хочу подвергать опасности своих близких, – качнула я головой. – Это дела прошлого.

– Для эльфов прошлое и настоящее размытые понятия. Они живут долго, Эмина. Твой дед успел попортить много крови собратьям, особенно перед изгнанием.

– Они могут захотеть мести, мне известно это. Поэтому и требую неприкосновенности. Защита королевы дорого стоит и не каждый рискнет испытать на себе ее гнев. Она действительно умеет пугать, – меня передернуло.

Королева Дарталия вселяла ужас в своих врагов, а мой дед в свое время был ее лучшим воином и правой рукой. Но когда он решил жениться на простой смертной, в которой даже магии не было, то эльфийка восприняла это как плевок себе в душу и выгнала Эминтариэля с позором и отречением. У него забрали принадлежность к роду и защиту, но ему это и не нужно было. Мой дед был сильнее большинства своих собратьев, и если бы даже кто-то и рискнул на него напасть, то, что ж, земля им была бы гранитной плитой.

Мистер Актан хотел сказать что-то еще, но тут в кабинет вернулся Голифтэн и, судя по его потухшему взгляду, то мои условия были приняты. Уверена, этот эльф был бы более чем рад, если бы меня оставили в Хасши.

Что греха таить, я бы тоже лучше вернулась к своим прямым обязанностям.

– Королева Дарталия готова даровать неприкосновенность послу на время исполнения ее обязанностей.

– Не пойдет, – недовольно поджала я губы и взглянула в самые обычные глаза эльфа.

Меня могли уволить в первые же дни, после начала работы, и с этого момента защита королевы бы на меня не действовала, так как послом я уже не являлась в стенах града. А вот моя формулировка обязывала Дарталию защищать меня все время, что я была на территории ее земель.