Хранитель

 – В горе человек может не справиться с подчинением. Проговориться, не сбросить.

6.1.

Когда Любе исполнилось двадцать лет, умер ее отец от болезни, которую так и не смогли вылечить врачи. Андрей почти год угасал на глазах. В тот день, когда ему назначили уколы морфина, Рита судорожно вздохнула и приложила пальцы к губам.

– Назад дороги нет, – прошептала она Саше.

Он и сам это понимал. Видел. А еще видел Любу. Девушка удивительно стойко держалась. Она продолжала работать, учила новенького Хранителя, без конца ездила с отцом по больницам, стучалась в двери врачей и тех, кто мог бы помочь с лечением.

И продолжала холодно, сквозь зубы разговаривать с Сашей.

В день, когда Андрей умер у себя дома во сне, Саша почувствовал неладное. Он проснулся утром от неясной тревоги в груди, поднялся с постели тихонько, чтобы не разбудить Риту, оделся и вышел из квартиры.

Его гнало чувство.

Поднявшись на четвертый этаж, Саша прошел в самый конец, к квартире Андрея и замер. Он не понимал, что делает здесь, но был уверен, что корень его тревоги находится за дверью.

Собравшись с силами, позвонил в звонок.

Дверь ему открыла Люба. Она была белее снега, под глазами залегли черные тени, сухие бледные губы краснели трещинами, а кудри превратились в неясное темное гнездо.

– Папа умер, – прошептала она.

Шагнув вперед, девушка уткнулась лбом ему в грудь и зарыдала. Громко, протяжно, доставая до самой души. Он зажмурился, крепко обнял ее за плечи и прижался щекой к макушке. Нечего было говорить, да и незачем.

Эта ее боль, а он здесь, чтобы разделить это, принять хоть немного удар на себя.

Потому что все еще любил ее. Она оставалась его маленькой сестренкой.

Потом были люди, сожаления, грустные слова, траур, похороны, венки, соболезнования, поминальный вечер…

Она простила его, подпустила к себе. Он не отходил ни на шаг, всюду сопровождал ее, говорил за нее, защищал ее, заставлял есть и спать, не пускал на работу, забрал жить к себе.

Несмотря на прошлую ревность, Люба достаточно быстро нашла общий язык с Ритой.

В этом была огромная заслуга Сашиной ученицы. Рита легко и быстро сходилась с любыми людьми, даже умудрялась улаживать за долю секунды зарождающийся конфликт между Земными и Небесными на работе. Девушки быстро подружились. Маленькая, угловатая, худенькая ученица стала хорошей подругой осиротевшей малышке.

– Прости меня, – произнесла Люба в один из вечеров. – Я была глупая, сама не знаю, что на меня нашло.

Саша улыбнулся.