Хранитель

Артур, погруженный в свои мысли, не сразу почувствовал ее.

– Если пришла меня жалеть, то уходи, – прорычал он, не глядя на девушку.

Она замерла, прижимая к себе кружку.

– Вообще- то я собиралась посидеть молча, – произнесла она обиженным тоном. – Было бы странно, если бы я села у подъезда, и мы бы играли в гляделки, не находишь?

– Возможно…

Он подвинулся.

– Почему я должна тебя жалеть?

– Потому что я жалок?

Кристина внимательно оглядела его, хмуря тонкие брови.

– Ты о чем?

– Ни о чем, мы хотели молчать!

Ведьма пожала плечами, достала пачку сигарет и откинулась на спинку скамьи.

Может быть, она ничего не поняла, хотя Кристина и ничего не поняла – это несовместимые вещи. Артур подозревал, что она давно догадалась о его отношении к Алисе, но подруге хватало такта делать вид, что ничего не происходит.

После завтрака из дома стали расходиться Хранители. Некоторые выходили по двое, по трое, некоторые в одиночестве. Артур заметил Кирилла с Алисой. Они шли так, словно между ними ничего и нет.

Может быть, Артур что- то не так понял? Или вообще не понял ничего?

Кристина тяжко вздохнула, он глянул на нее.

– Думаешь, он хороший наставник?

Она раздумывала, провожая пару глазами, пожала плечами и широко зевнула.

– Определенно, он сильный… Мы это знаем. С ним мало, кто мог бы конкурировать. Я думаю, даже в Небесном. Как двоякий учитель, он хорош.

Артура уколола обида, он отвернулся, чтобы Кристина не заметила.

– Алисе нужна практика и сильный наставник. Если отмести свинство Кирилла по отношению ко всему, что связано с Александром, я бы сказала, что для нее он идеален. Ты же понимаешь, теоретик расскажет, как ездить на велосипеде, но покажет и придержит только практик. Алиса не выглядит забитой, запуганной или обиженной. Она получает все необходимое. Ты печешься о ней, потому что она должна была стать твоей ученицей? Потому что спас ее?

– Я не спасал ее, – сквозь зубы процедил Артур.

Он уже пожалел, что задал этот вопрос. С годами Кристина нахваталась у Тимура умения выдавать только сухие факты, опустив эмоциональную сторону вопроса. Ему иногда не хватало той напуганной молодой ведьмы, которая всегда и везде начинала со слов «а мне кажется!». Тогда, много лет назад, это раздражало до зубного скрежета, но сейчас ему очень нужно было это «кажется».