Галлант

Ее снова одолевает сон, и она закрывает глаза, пытаясь вспомнить что-нибудь еще, пока образ не стерся совсем.

Кто-то костяшками пальцев барабанит в дверь, и Оливия вздрагивает. Быстро смахивает дневник в ящик, словно это секрет, поднимается на ноги, и тут в комнату, будто порыв ветра, влетает Ханна, придерживая на бедре поднос.

– По утрам в доме холодно, – приветливо говорит она. – Так что я решила, согреться тебе не помешает.

Оливия благодарно кивает и отходит в сторонку, а Ханна водружает поднос на стол и тянется к окну, чтоб открыть защелку ставен.

Те распахиваются, и комната наполняется свежим воздухом и лучами солнца.

А потом Ханна вдруг достает из кармана золотой ключик и кладет на стол. Железо с упреком звякает о дерево, и Оливия вздрагивает.

– Ты не должна выходить из дома в темноте, – заученно говорит Ханна, будто твердит правило.

В Мерилансе была целая куча правил. Большинство казались бессмысленными пустышками, существовавшими лишь для того, чтобы продемонстрировать: школой правят матушки.

Но глаза Ханны горят подлинной тревогой, потому Оливия кивает, хотя не проведет здесь больше ни одной ночи.

Выглянув в окно, она понимает, что ее комната расположена в передней части дома – окна выходят на подъездную аллею, ленту шоссе и далекую арку с надписью «ГАЛЛАНТ».

Оливия смотрит вниз, но не видит машины, которая ожидала бы ее, чтобы снова отвезти в Мериланс, только фонтан и в его центре фигуру женщины из светлого камня.

Ханна опускает взгляд на ящик стола: из замка все еще торчит шпилька.

Затаив дыхание, Оливия готовится к упрекам, но Ханна только негромко и искренне фыркает.

– Твоя мама тоже была очень любопытной.

Оливия тут же вспоминает, как Эдгар сказал, что Ханна живет в доме дольше всех, и та, наверное, замечает невысказанный вопрос на лице девочки, кивает и говорит:

– Да, я знала Грейс.

Грейс, Грейс, Грейс… – эхом звучит в голове Оливии.

– Мэтью ее не помнит. Он был еще ребенком, когда Грейс нас покинула, но я уже жила здесь, когда она родилась.

Я была здесь, когда она убежала. Весь дом – то, что от него осталось, – ждал ее возвращения, но я понимала, этому не бывать.

«Расскажите мне, – знаками показывает Оливия, надеясь, что Ханна прочтет если не по жестам, то по ее глазам, как ей нужно это узнать. – Расскажите всё!»

Ханна с неожиданно усталым видом опускается в кресло, пробегает пальцами по волосам; в каштановых локонах проглядывают серебристые нити.