Архив

Сидит на диване и смотрит фильм, а подруга пытается забросить в ее открытый рот зернышки попкорна. И почти все время промахивается.

Она устраивает вечеринку.

Идет танцевать.

Целует парня.

И она так… счастлива.

М. Так я зову ее, эту обычную, несуществующую себя.

Не могу сказать, что никогда не занималась ничем подобным: не целовалась, не танцевала и не тусовалась. Конечно, я это делала. Но то была фальшивка, маска, ложь. Я прекрасно умею пускать пыль в глаза, а обмануть саму себя не могу.

Я могу сколько угодно изображать из себя М., носить ее, как маску. Но я не могу быть ею. И мне в нее никогда не превратиться.

М. никогда бы не увидела окровавленных людей в своей спальне.

М. не стала бы перебирать вещи погибшего брата, чтобы хоть одним глазком увидеть его.

Страшная правда состоит в том, что я знаю, почему любимой футболки Бена, как и нашивки, и синих карандашей, нет в злополучной коробке. Эти вещи были с ним в тот день, когда он погиб. Он надел футболку, положил нашивку в карман, а карандаши – в рюкзак, как всегда, в любой обычный день.

Потому что это и был самый обычный день, до того момента, как Бен сделал шаг с тротуара напротив школьного двора, и вдруг на красный свет на него пронеслась машина.

И даже не остановилась.

Что бы делали вы, если бы знали, кто виноват, но не имели возможности найти и наказать виновного? Как бы вы закрывали дело, как это принято в полиции? Как бы двигались дальше?

Скорее всего, вы не двигались бы дальше.

Вы бы двинулись прочь.

Мне хочется его увидеть. Не размытую кляксу, очертаниями напоминающую Бена, а его настоящего. Хотя бы на мгновение. Чем больше я о нем думаю, тем быстрее он исчезает из моей памяти. Я чувствую, что он бесконечно далеко от меня, и попытка ухватиться за безжизненные, пустые вещи его не вернет. Но я знаю, что может мне помочь.

Я встаю, скидываю пижаму и надеваю черные штаны и черную же водолазку – свою привычную униформу. Мой Архивный лист лежит на столе, немой и пустой.

Я кладу его в карман. Мне все равно, что на нем не написано имен, – я все равно попаду в Коридоры. Только Коридорами я могу добраться до нужного места.

До Архива.

Глава четвертая

Выглянув из спальни, я обнаруживаю, что в квартире царит полная тишина. Проскользнув в гостиную, замечаю тонкую полосу света под дверью родительской спальни, и затаиваю дыхание. Надеюсь, папа просто заснул с книгой и включенным ночником.