Архив

Мы с папой начинаем копошиться среди коробок в поисках аппарата, но нас выручает мама:

– Кухонная столешница, у холодильника.

И он действительно там.

– Алло! – говорю я в трубку, переводя дыхание.

– Ты меня разочаровала, – говорит какая-то девушка.

– Что? – Все происходит слишком быстро, и я не успеваю сообразить, что происходит. Не могу узнать голос.

– Ты всего полдня провела в своей новой резиденции, и уже успела меня позабыть.

Линдси. Я расслабляюсь.

– Как ты узнала номер? – удивляюсь я. – Я и то еще не знаю.

– Я же волшебница, – загадочно отвечает она. – А если бы ты обзавелась мобильником…

– У меня есть мобильник.

– И когда ты последний раз его заряжала?

Я задумываюсь.

– Маккензи Бишоп, если ты хотела обдумать ответ, твое время вышло.

Я хочу как-нибудь парировать, но не могу. Мне ни разу в жизни не пригодился мобильный телефон. Мы с Линдси прожили в соседних квартирах десять лет, и она была – и остается – моей лучшей подругой.

– Ну да, ну да, – соглашаюсь я, продираясь по квартире сквозь баррикады коробок.

Линдси просит меня подождать и, прикрыв ладонью трубку, переговаривается с кем-то, так что я слышу только гласные.

В конце коридора я вижу дверь с наклеенной бумажкой. На ней нарисовано нечто, отдаленно напоминающее букву «М», так что я могу предположить, что это моя комната. Я пинком ноги открываю дверь, заглядываю внутрь и вижу стопки вездесущих коробок, матрас и составные части несобранной кровати.

Линдси смеется над чем-то, что ей сказали, и даже за девяносто километров от нее, через телефонные провода и трубку, зажатую рукой, я чувствую исходящий от подруги свет.

Линдси Ньюман просто создана из света. Он переливается в ее светлых кудрях, коже, которую поцеловало солнце, в россыпи шаловливых веснушек на щеках. Это ощущаешь, когда находишься рядом. Она одарена безоговорочной преданностью и таким потрясающим оптимизмом, которых, как я считала, в природе не существует. До тех пор пока не встретила ее. И она никогда не задает неправильных вопросов – тех, на которые нельзя ответить. Никогда не заставляет меня лгать.

– Ты еще тут? – спрашивает она.

– Ага, – отвечаю я, спихивая с дороги коробку, и прохожу к кровати. Остов стоит у стены, а матрас и пружинный каркас лежат на полу.

– Твоя мама еще не устала от новизны? – интересуется Линдси.

– К сожалению, нет, – признаюсь я и падаю ничком на матрас.

Бен обожал Линдси до умопомрачения, со всей силой, на какую способен маленький мальчик.