Дорога обратного времени

Не хочется давать объяснения относительно того, чего мы сами не знаем. Ты ведь не в курсе, кто это прислал, да, Мэдин?

– Понятия не имею, – пожала плечами девушка.

Она пыталась уловить хоть какую-то магию, исходящую от золотой пластинки, но складывалось такое впечатление, что ее сделали обычные люди.

– А может это Дж…– начала Зоя, но тут же умолкла, получив легкий толчок локтем от Юния.

– Не будем произносить имен, дорогие мои! И вообще пора бы приступить к работе! Мэдлин, тебе помочь уничтожить пластинку? – предложил он.

– Не стоит, я сама справлюсь.

Правда, когда коллеги оставили ее одну, девушка отчего-то не стала произносить разрушительное заклинание. Ей почему-то стало жалко такую красивую вещь, ведь кто-то же делал на ней гравировку, старался…Хотя нет, Мэдлин обманывала саму себя, на самом деле она так же, как и Зоя, в первую очередь подумала о Джереми.

Вот, правда, способ, которым он решил попросить о помощи показался ей очень странным. Насколько она знала молодого человека, он никогда не отличался особой эксцентричностью и тягой сорить деньгами направо и налево.

Складывалось впечатление, будто кто-то наоборот хотел акцентировать внимание на послании. Может быть это ловушка, чтобы проверить реакцию девушки? Некто, да тот же следователь Хаксли, к примеру, присылает ей странную записку с расчетом на то, что она забеспокоится и попробует выйти на связь с Джереми или даже встретиться с ним.

Она вздохнула и спрятала золотую пластинку рядом с подвеской-артефактом, подаренным когда-то давным-давно Александром. Подвеска имела свойство накапливать в себе огненную магию Междумирья, и никто в институте, кроме самой Мэдлин, ни за что не рискнул бы взять ее в руки.

Первая половина дня прошла для девушки в обычном повседневном ритме. Она вела занятия, попутно получая поздравления от учеников и коллег. А после обеда ее «вызвал на допрос» мистер Джозеф Хаксли.

Он обустроился в одной из комнат, предназначенных для гостей. Обстановка ее стараниями Юния резко поменялась в лучшую сторону, так словно следователь собирался жить в их замке всю оставшуюся жизнь.