Полихромы. Серебряная Тьма

Додумать эту мысль она не успела, потому что рухнула, но не в кроличью нору, а прямо на руки Матвею в десяти метрах от сцены и батутного замка.

– Испытание пройдено, – сказал он радостно. – Поздравляю.

Глава 6. От Красной площади до Эйфелевой башни

Гарнизон был городом в городе. Аккуратные домики, улицы без названий, обнесенные по всему периметру железным забором из черных прутьев. Мама рассказывала, что в ее детстве сюда нельзя было войти просто так. У каждой проходной стоял часовой, непременно с ружьем, и пропускал внутрь только по специальному разрешению.

Сейчас солдат с ружьями не было. В проходных устроили магазины; прутья, растянутые в разных местах по периметру, гостеприимно приглашали всех желающих. В гарнизоне был стадион, где тренировалась футбольная команда, а также бегали или ходили с палками обычные жители.

Они тоже ходили на стадион по воскресеньям. Папа бегал, мама прыгала через скакалку, Машка носилась как спаниель на выгуле, а Карина брала с собой ракетку и пыталась представить, что играет в сквош на Лазурном берегу, или же отрабатывала броски мяча в баскетбольную корзину.

Обычно это было весело, несмотря на то, что Карина и спорт находились на противоположных концах вселенной. Но сегодня впервые ей никуда не хотелось идти. Хотелось запереться в своей комнате, разумеется, без Машки, и думать.

Ей было над чем подумать. Вчерашний день не выходил у нее из головы. Карина последовательно металась между абсолютным неверием, подозрением и головокружительным восторгом.

Она не такая, как все. Она – полихром. Она обладает… магией.

Это розыгрыш. Конечно, розыгрыш. Они издеваются над ней.

Ерунда. Фантазии Жарова, чего от него ожидать. Забыть и не вспоминать.

Здравый смысл был всецело на стороне последней версии.

Но Карина вспоминала сверкающий камень на уроке физики, вспоминала то, что она пережила в батутном замке, и здравый смысл выкидывал белый флаг, паковал чемоданы и уезжал в отпуск, оставляя ее наедине с идеями, от которых сердце замирало как на американских горках.

В первую очередь, нужно было время. Чтобы привыкнуть к мысли о существовании полихромов.