Полихромы. Серебряная Тьма

Карина играть в баскетбол не умела и не любила, а Яся была против участия в любой организованной деятельности по принципиальным соображениям, поэтому во время игры они всегда тусовались на скамейке запасных. Их никогда не вызывали – желающих поиграть хватало и без них, а они могли свободно поболтать целых пятнадцать минут урока.

– Я не знаю, реально, Карин, я этого не писала. Честно.

Второе странное сообщение от Яси пришло сегодня утром, когда Карина бежала в школу.

У тьмы есть цвет. Этот цвет – серебро.

У тьмы серебряные глаза.

Посмотри в них. Только в этом спасение.

Стань сильнее, чем страх.

Чем-чем, а литературным талантом Яся никогда не страдала. Поэтому Карина не сомневалась, что подруга раскопала этот бред где-нибудь в сети, а теперь троллит ее. Но как было не поверить, когда Яся так яростно все отрицала?

– Какой-то гад взломал наш чат. Вычислю его, руки оторву.

– А разве так можно?

– Не знаю. Надо гуглить.

– Может, пока новый чатик создадим? Чтобы в этом не палиться–

Бум. Тяжелый баскетбольный мяч врезался в стену в паре сантиметров от головы Карины.

– Любимов, козел, гляди, куда кидаешь! – завопила Яся и со всей силы пнула мяч обратно в гущу мальчишек.

– Это не Матвей, – прошептала Карина, чувствуя, что лицо заливает краска – как всегда, когда она произносила его имя. – Это… новенький.

– Какая разница. Все они козлы.

А вот тут Карина никак не могла согласиться с Яськой. Она следила за Матвеем, который ловким ударом отправил мяч в корзину противника. Страшно было признаваться в этом даже самой себе, но она была бы рада, если бы он намеренно кинул в нее мячом. И даже попал. Так он хотя бы показал, что знает о ее существовании.

– Новенький этот еще на нашу голову, – продолжала Яся недовольно. – Как будто у нас своих идиотов мало. Перевелся бы в «Б», к нам то зачем?

– А вдруг он не идиот… – тихо сказала Карина.

Она до сих пор не решила, рассказывать Яське про Тимохина или нет. Дружба требовала ничего не скрывать. Но семейная тайна, да еще такая… наверняка она больше, чем требования дружбы?

– Ты в него часом не влюбилась?

– Яська!

– Да ладно, шучу. Расслабься. Но по этому Тимохину сразу видно – гаденыш. Взгляд такой… ехидный. Как будто мы все тут дно.

Слова «он мой брат» застыли на языке. Явно не лучший момент, чтобы пускаться в откровения.