Пандемия. Откровение

Глава 2

Твоих следов не смоет дождь,

Не занесут снега и ветер.

Ты в сердце вызываешь дрожь

И в нём останешься навеки.

И пусть проходят годы стороной

Неизменимы чувства эти

Ты никогда не станешь мне чужой,

Слишком сильны у любви сети…

Нас не разлучит даже смерть

Мой брат, ты лучший был на свете

Мне не забыть тебя, поверь

И пусть слова разносит ветер…

Не докричаться до тебя

Но я гоню прочь мысли эти,

Пусть говорит моя душа,

А ты услышишь звуки эти…

Я не знаю, сколько простояла так, рядом с ним.

Не слыша и не видя ничего вокруг, даже не заметила, как кто-то подошёл сзади. Чья-то рука опустилась на моё плечо.

– Ты снова здесь? – Знакомый голос заставил пробудиться от чудесного сна.

– Да, я снова здесь, и снова мы можем говорить с ним обо всём и не о чем. – Так и не в силах отвести глаз от любимого лица, я продолжала стоять на том же месте, не щадя времени, а на небосводе меня уже поджидал закат.

– Я наблюдаю за тобой уже около двух часов, ты понимаешь, что так нельзя? – Голос сестры был тревожен, не смотря на настойчивость его тона.

– Для того что бы говорить не всегда нужны слова. И время здесь летит незаметно, да и что такое время, когда впереди у нас целая вечность. – Её руки нежно обняли меня, и слёзы полились градом у нас обеих.

Моя двоюродная сестра была сильным духом человеком, раньше мне казалось, что нет ничего на свете, что могло бы налить её светло зелёные глаза слезами. Но оказалось, что и они умеют плакать.

И ей, так же как и мне не хватает его, и она его любит, может не так как я, а своей собственной любовью, но так же трепетно.

– Сегодня у него день рождения. – Вытирая катившиеся слёзы, еле слышно прошептала она.

– Время уже не властно над ним, ему всегда будет двадцать четыре.

– Я помню его ещё живым.

– Он и сейчас жив, пока мы любим его, пока чтим память о нём, пока в сердце для него есть место.

– Может, так было нужно, и там ему лучше? Но убиваться так нельзя.

Ты должна его отпустить. – Её рука больно сжала моё плечо, заставляя окончательно очнуться от детских воспоминаний.

– А помнишь тот вечер, двадцатого ноября… – Я наконец повернулась к ней и обомлела, время сделала своё дело. Из прекрасной, цветущей девушки, она превратилась в суровую женщину с глубокими морщинками очерчивающими лоб, года не пощадили её красоты. Она уже не была цветущёй розой, но природного очарования время так и не смогло отнять у неё.