Тариф на любовь

Один – крупноватый кудрявый брюнет с пивным брюшком и отсутствующим взглядом. Второй – худой как щепка, с залысинами и неприятным масляным взглядом. Сначала он оценил прелести щебечущей переводчицы. Юная Танечка ему почему-то не понравилась. Потом его взгляд не спеша переместился на меня. И пока я не заняла свое место рядом с Борисычем, тайком лапал меня глазами.

Самое отвратительное, что один из двух сопровождающий – сын и преемник Диарелли. А значит, от него не избавиться. И я подозревала, что сынок пошел в папашу не внешним видом, а темпераментом.

Не даром же сначала папаня на меня пялился. А потом этот… Приличных слов для характеристики которого нет.

Поймав очередной пристальный взгляд щепкообразного на мою пятую точку, я мстительно пообещала ему, мысленно конечно, прийти завтра на переговоры в том самом скучном и тусклом коричневом костюме. И пусть пялится на здоровье. От задуманной подлянки даже настроение поднялось.

Когда Танечка представила нас друг другу, я выругалась про себя.

Я ошиблась. Сыном Джузеппе был тот, с отсутствующим взглядом. А худой оказался племянником, сыном любимой сестры, Бруно Пеларатти. Танечка на бумажке подсунула мне перевод его фамилии. И я невольно поморщилась – фамилия Пеларатти в переводе на русский язык означала «лишать шерсти крыс», не самое приятное занятие.

Несмотря на то, что Диарелли сами вышли на нас, и мы им были куда нужнее, чем они нам, Джузеппе бодался с нами за каждый евроцент. И, как и предсказывал Борисыч, подписание контракта было отложено.

Выходили мы из конференц-зала все вместе. Джузеппе и Борисыч впереди. Между ними уставшая, но по-прежнему щебечущая Танечка. Я шла следом. Где-то позади были Миша и Коля. Но я даже не оглянулась на них. Свои силы я похоже переоценила. И сейчас мечтала только об одном: поскорее добраться до номера. В обед я под пристальным взглядом шефа съела почти все, что было на тарелке. И сейчас голода не испытывала вовсе. Поэтому ужин я пожертвую итальянцам.

А сама пойду отлеживаться.

Занятая такими мыслями, я пропустила момент, когда меня догнал худой итальянец. Очнулась от того, что тот как клещами сжал мою талию и выдохнул мне в лицо на ломанном английском:

– Я хочу тебя! Сколько?

Глава 4

Я сначала даже ушам своим не поверила. Ну мало ли. Устала. Неправильно поняла слова, сказанные на чужом ломанном языке. Но Бруно своими действиями мгновенно развеял все мои сомнения.