Сильнее жизни

Но в этот момент мне стало трудно дышать, в глазах потемнело, и я поняла, что падаю вниз.

* * *

Мои волосы развивал ветер, я двигалась, в то же время, оставаясь на месте. Все тело находилось в странном оцепенении, чему я даже порадовалась, учитывая возможные последствия падения. Словно очнувшись от полусна, открыла глаза и наткнулась взглядом на затылок водителя. Черт! Я жива и меня куда-то везут.

– Очнулась? – раздался спокойный голос незнакомца, – значит, жить будешь.

– Кто вы? – с легким стоном я приподнялась на заднем сидении.

– Я друг твоей сестры. Лариса просила меня позаботиться о тебе, пока ее не будет. Зови меня Кристоф.

– Где она? С ней все в порядке? – оживилась я.

– Не о ней тебе сейчас нужно волноваться, – неожиданно грубо отрезал Кристоф, бросив на меня беглый взгляд через зеркало заднего вида.

– Почему они меня преследуют? – по выражению его лица я поняла – мужчина понимает, о ком я говорю.

– Не многие желают мириться с тем, что не доступно их пониманию, – уклончиво бросил Кристоф.

– А подробнее? – поймав его удивленный взгляд, я почувствовала необъяснимое удовлетворение.

– Любопытно, как быстро ты стала меняться, – отметил он.

– Не поняла?

– Пока что тебе не надо понимать слишком много. Ровно столько, чтобы держаться подальше от неприятностей.

– Послушай, Кристоф. – не выдержала я, – в последнее время моя жизнь была далека от привычной, более того – в меня стреляли, у меня пропала сестра, какие-то типы дрались за то, кто первый меня прикончит.

– Эмоции, – удовлетворенно заметил водитель, – как интересно! А ведь она может оказаться правой.

– Кто?

– Твоя сестра. Она боялась, что ты не поймешь, но надеялась, что тебя не испугает правда.

– Любая правда лучше неведения. Если меня хотят убить, я должна знать за что!

– Да будет так, – было не похоже, что Кристоф сдается.

Съехав на обочину машина остановилась. Несколько минут мы провели в полном молчании, и я была не настолько уверена в себе, чтобы предположить, что он подыскивает нужные слова.

– Когда-то мы были горды, тем, что Он создал нас первыми, – его бесстрастный голос нарушил тишину, – мы были его возлюбленными детьми.