Подранок

Песчаной извилистой улочкой, пробиравшейся между одноэтажными бревенчатыми домами, Константин направился к гостинице, но, дойдя до деревянного мостика над маленькой речкой, остановился, окинул взглядом окрестности и неожиданно повернул в сторону собора.

Поднявшись на холм, он прислонился спиной к каменным уступам собора и молча стоял, устремляясь взглядом куда-то вдаль, за Вычегду, к подпиравшим небосвод соснам.

Некогда судоходная река посылала долгие волны к берегу, словно тоскуя о прошлом… Вдалеке, почти у самого горизонта, на мысу виднелся одинокий маяк; покачивались бакены; пахло тиной и йодом.

«Неужели я снова в этом Городе?! Удивительное ощущение: его словно на какой-то ключ временной закрыли: в нём Время уснуло, замерло, вернее, его здесь нет… Здесь ничего не меняется… Всё – то же, что и двадцать лет назад: та же своенравная река, кедры и белый камень… Мост так и не построили. И, видно, никогда его не возведут. Да и слава Богу: тот, кому надо, доберётся. Интересно, приехал ли бы я сюда ещё, если бы не крайняя необходимость? Вряд ли», – думал мужчина.

В последние пять лет куда-либо выбраться из Москвы Константину представлялось почти невозможным: он был настолько загружен работой, связан обязательствами и обстоятельствами. Это изрядно его утомляло, но, втянутый в круговорот повседневной столичной жизни, Константин не мог из него вырваться. В столице у него никак не ладилось последнее произведение; время шло, а договор с издательством был подписан. Сюжет давно выстроился, но, всякий раз перечитывая написанное, он исправлял и оставался недоволен.

Выход пришёл неожиданный: Константин почувствовал душевную потребность покинуть шумную Москву и отправиться в далёкий северный город, тихий и старинный, ставший когда-то его творческой родиной, чтобы вдали от суеты поработать над рукописью. Интуиция подсказывала ему, что там он успешно закончит начатое произведение. Этот маленький Город, обозначенный далеко не на каждой карте, необъяснимою силой влёк к себе Константина. Ещё в юности он написал там свои лучшие вещи, а потом, что называется, «поставил руку» и работал уже «автоматически»: выполнял литературные заказы, давал интервью, выступал на мероприятиях, читал лекции.

Внутренняя потребность оказаться в том Городе с каждым днём нарастала и всё больше и больше приобретала для Константина характер необходимости.

«Город сам позвал меня. Он мне поможет», – наконец, решил он, укладывая чемодан бумаг, и в тот же день купил билет на поезд.