Подранок

Нехотя, спрыгнув на пол, он нагнулся за ней, и тут его взгляд наткнулся на лежавший под столом блокнот в кожаной обложке с выпуклым портретом вождя мирового пролетариата и цифрами: «1970». Парень взял блокнот в руки и, немного подержав, открыл.

Первые две страницы были испещрены какими-то формулами. Под ними – надпись: «Прогнозы перезимовки озимых культур по областям: Архангельская, Вологодская…» Он узнал бабушкин почерк и принялся листать блокнот. Начиная с середины, блокнот был сплошь исписан неровными размашистыми столбиками слов.

Это были его стихи прежних лет:

<…>

Это всё было…

О чём нам спорить?

Исчерпана лира,

Как вещь общего пользования…

Ты меня, наверно, забыла,

Да и не всё ли равно?..

На Западе ценят доллар,

А у нас – ничего…

Парень не спеша перелистывал страницы, вглядываясь в корявые буквы, иногда морщил лоб, иногда чему-то усмехался.

<…>

Может, жизнь – это пустое?..

Может, ты живёшь в БРЕДу?..

Может, в плоскости созданья

Нет ни Ада, ни дорог;

Это домыслы сознанья  —

Фиолетовых тревог…

Иногда взгляд его на чём-то задерживался: молодой человек перечитывал отдельные строки и фрагменты стихотворений:

<…>

Из года в год жуём одно и то же:

Жизнь переписывает жизнь;

На разных языках беседуем о прошлом…

А впрочем, жизнь – всегда одно и то же,

И нам не ускользнуть от повторенья рифм,

Ботинок с острыми носами,

с тупыми, с срезанными вбок,

Как будто в карты Временами

играет кто-то: дьявол или Бог…

На последнем стихотворении под названием «БРЕД» он остановился надолго.

Оно было датировано прошлым годом. По мере того, как юноша пробегал строчки, его взгляд становился напряжённым и сосредоточенным, на лице чуть заметно подрагивали мускулы, а посередине лба обозначилась горизонтальная морщина. Он с волнением что-то вспоминал.

Дядя Ваня

…В тот день он так же сидел на подоконнике, в точно такой же позе, довольный тем, что остался один и может спокойно и «никчёмно» проводить время так, как ему вздумается, – «бессмысленно и бесполезно».

Включил свои любимые песни, и в какой-то момент в голову пришли строки. Нащупав в кармане карандаш, Костя принялся быстро и нервно записывать их в блокнот, который ему отдала бабушка.

Три коротких сильных удара в стену отвлекли его, вернув в обычное состояние. Он поморщился, отмахнулся рукой и снова принялся писать. В стену постучали повторно.

Парень нервно отбросил карандаш и соскочил с подоконника.