Подружка невесты

Я уже была готова к трудам праведным, бросив последний, контрольный взгляд в зеркало, открыла ему дверь. Наряжаться для него мне не надо, я даже не красилась. Я в халате, под ним топик, на ногах потрёпанные жизнью тапки. Нам всё равно полдня мебель переставлять, к чему наряжаться?

– Здравствуйте, Ирина Андреевна!

– Привет, Саша, как дела? Ты прямо возмужал за последние несколько лет. И называй меня пожалуйста, тётя Ира. Твоё: “Ирина Андреевна”, словно прибавляет мне двадцать лет.

– Хорошо, тётя Ира – послушно ответил он, – Дела нормально.

– Ого! Двадцать пять. Время летит быстро.

– С чего начнём – спросил он.

– Да вот, надо тумбу для обуви в мою спальню оттащить, а потом снять вешалку, и тоже туда. Не думаю, что она пригодится, на улице плюс двадцать пять.

– Как скажете, тётя.

Сначала я пытаюсь ему помочь, неуклюже хватаюсь за мебель, но пользы от меня мало, только мешаю. Он пару раз гневно на меня посмотрел, когда я в очередной раз пыталась ему “помочь”.

Разница в возрасте с Александром у нас не очень большая, мне тридцать восемь, ему двадцать пять, моей дочери – девятнадцать. Да уж, не успела оглянуться, а дочь уже замуж выходит.

– Сашка, ты то когда женишься?

– Скоро, как только встречу женщину своей мечты.

– Ну, тогда удачи тебе в этом.

– Спасибо.

Сашка стоит у вешалки, он обхватил, и пытается снять сразу несколько вещей. Только вот он не знает, что висящее под ворохом одежды моё пальто просто так не снимается. Под ним сломанный крючок висящий вверх ногами, и он попросту намертво цепляется за подкладку. Надо ему помочь, пока он всё не изорвал.

– Сашка, не дёргай, порвёшь! Я сейчас тебе помогу.

– Хорошо, а то я не вижу, что там зацепилось.

Подхожу к нему сзади, просовываю руки у него под мышками, и пытаюсь освободить подкладку от крючка. У Сашки тёплая и широкая спина, от него приятно пахнет одеколоном. Мне приходится прижаться к нему посильнее, чтобы достать до крючка. Щека прижимается к ткани его футболки, я вдыхаю будоражащий запах мужчины. Сначала я не замечаю произошедших со мной перемен, но как только осознаю произошедшее, густо краснею. Хорошо, что он не видит моего лица.