Эискон. В поиске себя

На его лице выступила испарина, но больше ничто не говорило о том, что сила грифона на него подействовала.

– Пока она здесь, я не способен на что-то серьёзное, – в качестве оправдания пробормотал он и, бросив виноватый взгляд на ребят, выбежал из комнаты.

– Я могу как-то помочь? – неуклюже спросила я, переминаясь на месте.

Ребята ведь не заболеют, да?

– Твоё присутствие уже помогает, – Айлон вытер платком пот с лица. – Эмилия сейчас очнётся, ну а Рина, – его голос дрогнул, – быстро оклемается.

– Но…но ведь Эмилия…– Я посмотрела на неподвижно лежащую на полу девушку. – Ты уверен, что не нужно позвать врача?

– Это просто лёгкий обморок. Когда беаты и разрушители живут на одной территории, такое иногда случается.

Он перенёс Эмилию на кровать, подошёл к Арине и, протягивая ей тот же сироп, шёпотом спросил, не сильно ли она пострадала. Та, поморщившись, пробормотала какое-то заковыристое ругательство в адрес Эдриана и отрицательно покачала головой.

Я наклонилась за одеялом, которое уронила Эмилия, но, случайно скосив глаза, замерла: мои волосы – мои волосы! – были насыщенного белого цвета! В замешательстве я пропустила пряди сквозь пальцы, которые не только на вид, но и на ощупь стали мягкими, шелковистыми и гладкими. Недоумевая, я подошла к зеркалу, стоящему рядом со столом, и чуть не потеряла челюсть, потому что в нём отразилась совершенно незнакомая мне девушка! Лицо как будто не изменилось, но в то же время выглядело не так, как раньше: сквозь квадратный подбородок, прямой нос и обычные, не полные, но и не худые, губы и высокий лоб проглядывала хищность, которой до этого не было.

Впрочем, кое-что во мне осталось прежним. Несмотря на то, что из-за сугроба на голове большие тёмно-карие глаза казались почти чёрными, они всё-таки сохранили свой природный цвет и свою миндалевидную форму – мамино наследство, которое я не променяла бы ни на какую внешность, ни на какие блага и сокровища мира…нашего, этого и множества других.

Я всё ещё «любовалась» своим новым обликом, когда услышала быстрый топот на лестнице. Через несколько минут в комнату вошёл взволнованный Александр Мстиславович в компании снова холодного, безразличного Эдриана.

Глава нашего симула (насколько я могу судить, мы ведь едва знакомы) сегодня казался очень встревоженным.