Ладомир. Дороги Судьбы. Книга 1

Никто вроде и не кричал, но корчма гудела, словно переполненный улей. Из приоткрытой двери кухни доносились запахи жареной рыбы, щей и пирогов. Рядом с ней Словен заприметил свободное место и двинулся туда.

Неподалеку от входа облюбовали стол возчики. Один из них красочно описывал опасности Старого тракта, и ближние к нему посетители слушали его байки, раскрыв рты.

Словен прислушался и усмехнулся. Да такие чудища, о которых вещал молодой возчик, лишь у деда в Пекельном царстве встретить и можно было, только кто б их пустил на границу с миром людей.

Но слушатели с легкостью верили вранью возчика.

– А верховодит там Соловей-разбойник. – Возчик замолк на миг, сосредотачивая на себе внимание, и продолжил: – На лицо чисто девица, красив – залюбуешься, сложение ладное, правда больно худое, но как достанет меч, как взмахнет им, так дубы валятся. Ползет на его призыв нечисть, только богатыри ее и сдерживают.

– А как же вы без богатыря-то управились? – с сомнением произнес один из слушателей. – Неужто пожалел вас Соловей-то?

Коренастый мужик со шрамом через все лицо фыркнул с сомнением:

– Да кого ты слушаешь?! Соловей свистом всех с ног валит.

Какой у него меч-то?! Ему и меч не надобен.

Парень, что сидел с ним за одним столом, махнул рукой.

– Та ни! Той на девьяты дубах сыдыть пид Кыевом, посвыстом всих лякае. Одыхмантьевычем клычуть, басурманын басурманыном. А цэй посак, як е. Обдурыть, голову заморочыть и пидеш без гроша в кышени. Його Соловъем через його языкатисть прозвали[6 - “Да нет! Тот на девяти дубах сидит под Киевом, посвистом всех распугивает.

Одихмантьевичем зовут, басурманин басурманином. А этот вор, как есть. Облапошит, голову заморочит и пойдешь ты без гроша в кармане. Его Соловьем из-за языка хорошо подвешенного прозвали”. (свободное переложение украинского)].

Словен аж застыл от таких речей. Во-первых, о нем говорили, отчего ж не послушать. Во-вторых, врали безбожно – когда это он девицей выглядел?! Да и прозвали его Соловушкой не из-за языка, а из-за личины чудесной, черного соловья, с легкой руки матушки.

Она его, любя, Соловушкой, кликала, так и пристало детское прозвище – не отмоешься.

Главный рассказчик возмутился:

– Да не посак он! Говорю ж тебе! Нечистью он на Старом тракте заведует, людей запугивает, в Велесовы пущи не пускает. Он у Темных охранником прислуживает.

А вот это стерпеть Словен не мог. Это откуда ж такая нелепица выскочила?!

– Ты ври, да не завирайся, – Словен возмутился искренне.