Ладомир. Дороги Судьбы. Книга 1

Мстислав шумно выдохнул и вытер рукой вспотевший лоб.

– А почему ко мне не прилетел? Почему тебя с Прией видели? Появился бы сразу и вопросов не было.

Словен отступил в сторону и улыбнулся, склонив голову на бок.

– Так вышло. Я просьбу твою выполнил, так чего ж обратно спешить? Тем паче ты сначала ругаешься, а только потом слушаешь. Вот я и променял твои громы и молнии на приятную ночку.

– И денек заодно, – ворчливо добавил брат, а потом взлохматил с досадой волосы на затылке. – Вот знал же, что доверять ей не стоит! Знал и все равно опростоволосился.

Неожиданно Мстислав поймал его за рукав, притянул к себе, крепко обнял и отпустил сразу же. Брат к нежностям склонен не был. Расчувствовался, вот и расщедрился, а значит, можно осторожно расспрашивать.

– Что хоть обещали-то?

Брат, раздумывая о чем-то, нехотя ответил:

– Вотчину дать. Мокошь клялась, что все исполнится. Но не видать мне, кажись, вотчины как своих ушей.

– А взамен что?

– Да Велеса с… – Мстислав запнулся, исподлобья глянул на него и погрозил пальцем. – Не суй любопытный нос, прищемят. За грамотку, конечно, спасибо, если не врешь.

Словен недовольно поморщился – уязвил-таки напоследок, а брат мягко рассмеялся:

– Не злись. Шучу. Но ежели снова решишь кровь попить, не вини меня в том, что отцу все известно станет.

Словен усмехнулся.

– Так и я в долгу, братик, не останусь. И на свадебке погуляем.

– Брысь отсюда! Еще накаркаешь! – Мстислав шутя замахнулся на него.

– Это не ко мне, братец! – Словен улыбнулся, уклоняясь, – я каркать не умею, я песни пою, заслушаешься. А с карканьем – это к отцу! Только учти, долг платежом красен, и у нас с тобой все на взаимности.

Он шагнул в пропасть, обернулся малой пташкой-соловушкой и увидел, как брат вслед за ним сорокой перекинулся, крылья расправил и путь-окно в Правь раскрыл. Чего это Мстислав к Ясуням отправился? И гнева отца даже не побоялся. Неужто Мокошь к ответу призвать решил? Это богиню-то Судьбы?! Да вряд ли.

Но тут на Словена налетели Вилы, закружили в колдовском хороводе, и вскоре забыл он о происшествии, развлекаясь с воздушными красавицами. А зря.

Время пролетело стрелой каленой, пронеслось, ударило в сердце, пробило насквозь.