Клятва Крови. Обречен на любовь

Он даже на подписании мирового соглашения держался без капли эмоций на лице, хотя внутри все ликовало и печалилось одновременно, а уж потерять спокойствие из-за этой крохи – невозможно.

Джесс обожгла подружку недовольным взглядом и холодно обронила:

– Еще раз благодарю за приглашение, но мы откажемся.

– Вы пожалеете… – Стан быстро исправился, – вы пропустите уникальное зрелище! Барабан искр запускают раз в седьмицу[12 - Седьмица – период времени в семь суток.], и получить украшение из сияющих искр глубоководных лирий – большая редкость.

Джесс поморщилась, явно сдержав вздох, но осталась непреклонной:

– Жаль, конечно, но мы лучше полюбуемся на виерн.

– Тогда, может быть, неприступная лэра позволит мне сделать ей маленький подарок. – Он подхватил с подноса слуги бокал с игристым вином и из капли материализовал золотистую лирию. Джесс восхищенно посмотрела на нее, и отчего-то Стан был уверен, что ей понравился не сам цветок, а тот уровень магии, что он использовал.

Она на миг прикусила губу, а потом благосклонно кивнула.

– Позволю.

Стан протянул ей лирию так, что Джессика невольно коснулась его – на мгновение показалось, что произошел спонтанный выброс магии – руку прошила волна, словно пузырьки игристого устремились по ней вверх и прямо к сердцу. Стан выставил защиту, но магический фон был спокоен, хотя внутри что-то сжалось, и сердце забилось чаще. В чем дело?

Джесс отдернула руку, удивленно-негодующе посмотрела на него, а потом успокоилась, как видно, просканировав фон.

– Спасибо. Цветок прекрасен.

А главное уникален. Свои мысли Стан вслух, естественно, говорить не собирался. Он улыбнулся.

– Все для вас. Красивый цветок для прекрасной лэры. Позвольте узнать ваше имя, раз мой подарок вас порадовал.

Она недовольно покосилась на него, потом задорно улыбнулась.

– Лэра Джессика Лори.

Внутри что-то царапнуло. Где-то Стан слышал подобное созвучие имени. Но все это потом.

– Давайте подойдем чуть ближе.

– А вот чуть ближе – это уже лишнее, лэр Нори.

Стан едва не фыркнул, ее родовая часть имени забавно перекликалась с тем, как он сократил свое. На лицах подружек читалось откровенное разочарование словами Джесс, и Стан грустно заметил:

– Очень жаль. Нельзя же быть столь жестокосердной по отношению к одинокому бескорыстному лэру, которому и надо-то – это всего лишь постоять рядом.