Два венца. Стена отчаяния

Может, они хотя бы скажут, где безопасно переночевать?

По мере осознания того, сколько проблем свалится на голову, едва он выйдет из этого дома, Рэн ужаснулся. Их нельзя, конечно, осуждать, Рэн и сам бы опасался, но приказать слугам просто выставить людей за дверь не смог бы. Но почему они так спокойно относятся к магии дочери, которая в разы опасней Лала, и так боятся малыша?!

– Остановитесь!

– Прекратите!

Божена и пани Лея произнесли это одновременно. Божена жестом остановила свекровь и потребовала:

– Прекратите теперь пугать Рэна, – и уже более мягко обратилась к нему: – Рэн, никто не собирается тебя выгонять.

Это нормально – защищаться так, как можешь, когда испуган. Думаю, если бы вы хотели причинить нам вред, то сделали бы это намного раньше. Просто мы только сейчас осознали, что вы маги и действительно не из нашего мира. А все неизвестное пугает. Так что пойми и нас.

Но почему же неизвестное? Ведь у них есть дочь. Но накатившее облегчение вытеснило удивление, и Рэн едва не выдохнул.

Протестовать он даже не собирался и поспешил ответить:

– Я понимаю. И прошу у вас прощения за Лала. Я могу поклясться своей честью, что сделаю все, чтобы это не повторилось. Я не желаю вам зла. Наоборот. Я от всей души вам благодарен.

Ричард задумчиво покачал головой.

– Да уж. Помогли, называется. Довели малыша до срыва, – он хмуро обратился к сыну: – Я повторю на всякий случай. Нет провокации, нет и ответа. Поэтому постарайся со своей стороны не допускать подобных инцидентов.

Милош возмутился:

– Да не собирался я его пугать! – на него сразу зашипели все, включая Дэни, и Милош понизил голос, но продолжил: – Если вам на голову все время валятся маги, то я с подобным сталкиваюсь впервые! И я не обязан верить на слово! И все! Я просто проверял!

– Не ссорьтесь! – пани Лея подошла к Ричарду, похлопала его по плечу и погладила старшего внука по руке. – Это просто недоразумение.

Она как-то излишне внимательно посмотрела на сына, и тот ответил ей таким же взглядом.

В чем дело? Пани Лея повернулась к Рэну и улыбнулась, обратившись к малышу:

– И кто это у нас такой грозный? Кто это взрослых напугал? Лал? – она протянула руку, и Лал тут же ее поймал и заулыбался. Ее улыбка стала шире: – Скажи. Ничего вы не понимаете. Не надо моего братика обижать! Ведь я за него горой! Ведь так?

Лал затих, словно пытался ее понять, а потом заулыбался и потянулся к ней. Удивительно все-таки, что он так на нее реагировал.