Сердце в залог

 – успокаивающе говорила сестре, которая только обрела надежду на спасение единственного ребенка.

У мамы и Эли уже были кредиты, которые они взяли еще в начале нашей трагедии. Повторно взять большую сумму просто не выйдет. Осталась только я. Мне не приходилось еще влезать в такого рода кабалу, но сейчас думаю самое время.

– А если не дадут? – уткнувшись в мое плечо спросила сестра.

– Пусть попробуют! Вон алкашам да прощелыгам дают, а я чем хуже? Не пью, не курю и деньги мне не на всякую ерунду нужны. – пыталась подбодрить Элю и в то же время настроить себя на нужный лад.

– Дай то Бог. – вздохнула она.

Я попросила Людочку прикрыть меня в обеденный перерыв, а сама побежала в банк. В моей сумке давно и прочно обосновались все справки о доходах и бумаги из благотворительного фонда. Мы все забыли, как это, когда твоя сумка не набита чем-то кроме документов. Я была полностью уверена, что мне дадут оставшиеся деньги.

Когда мне все же отказали мир просто рухнул. Выскочив на улицу и просто сев на ступени я заплакала.

В мыслях я уже отправила себя в кабинет к тому жирному борову и сделала все, что он требовал. Мне очень нужны эти деньги. Но, где гарантия, что получив от меня все он даст хоть копейку? Прокручивая в голове эти мысли я так и сидела на промерзших ступенях.

Мне было не важно, что я замараю куртку. Хотя мне еще возвращаться через весь город. Усталость и безысходность давила на плечи, а перед глазами стояло исхудавшее личико Ромки.

– Господи, как мне ему помочь! – мысленно взывала я к последней инстанции.

Ведь остальные я прошла не получив необходимого.

Уткнувшись в ладони я просто сидела и плакала. Я не ощущала декабрьского мороза, меня уже не волновало ровным счетом ничего.

– Девушка, Вам плохо? – как сквозь вату я услышала голос, который по-видимому обращался ко мне.

Я подняла лицо вверх и обнаружила темноволосого мужчину. На вид ему было лет тридцать. Он стоял в добротном кашемировом пальто без шапки. Словно только что вышел из машины. Карие глаза, легкая небритость и темные брови.

Выражение лица не брезгливое, а именно сопереживающее. Я сама не заметила, как перестала плакать. Просто сидела и как дура таращилась на него.

Он подошел ближе и так же просто сел на ступени. И это в его то дорогом даже на вид пальто!

– Расскажите, что же Вас так расстроило накануне новогодних праздников? – спросил он меня.

Как завороженная я следила за его губами. Словно по ним пыталась прочесть то что он говорил.