Ловец снов

Незачем такой красавице из-за негодных мужиков сырость разводить. – послышался голос с цыганским говором и характерным для них акцентом.

Я убрала ладошки от глаз и смахнула бегущие по щекам слёзы, догадываясь, как сильно размазалась по моему лицу неводостойкая тушь. Но разве это сейчас волновало меня? Конечно же, нет!

Размазанная тушь, губная помада на зубах, порванные колготки, сломанный каблук или тому подобные маленькие беды, с которыми я успела столкнуться за свою жизнь и думала, что хуже быть ничего не может – всё это был один сплошной пустяк.

А вот Надя и её с каждой минутой ухудшающееся состояние – вот она, настоящая беда, которую не ждали, но она внезапно пришла.

– Не надо, спасибо, – пробормотала я цыганке, недоверчиво глядя на её яркую одежду и позвякивающие браслеты, которыми были украшены руки.

Я хотела отодвинуться подальше, ведь всем известно, что цыгане – те ещё мошенники, но женщина успела усесться рядом. Увидев, что я всё же обратила на неё внимание, она схватила меня за руку и растерла по ладони упавшую в них слезинку.

Что-то прошептав на незнакомом мне языке, цыганка вгляделась в мои глаза.

– Горе у тебя, милая. Большое. Сестру свою спасти хочешь, да не можешь, – ошарашила она меня своими словами. – Я помогу. Скажу, куда идти нужно. Только это испытание может и тебя в могилу утянуть. Не побоишься? – каждое новое слово, произнесенное этой странной женщиной заставляло меня вслушиваться в то, что она говорила и не позволили выхватить свою кисть обратно.

Едва она сказала про сестру и горе, я утонула в чёрных омутах её больших глаз.

Не возникло и доли сомнения, что женщина говорит неправду или хочет нажиться на мне как все те, кого я успела посетить за эти два дня.

А ведь сколько раз я слышала рассказы о том, что цыгане мастерски умеют заговаривать зубы, владеют техниками гипноза и прочим. Но в этот раз мне было уже всё равно. Воровать у меня было нечего, да и отдать ей даже добровольно я бы уже ничего не смогла.

Украшения мы с Надей предпочитали не золотые, а серебряные.

В ломбардах за них дают гроши. Все деньги, что у меня были, я спустила на таких же шарлатанов, опасаться оставалось разве что за телефон. Хотя и он был уже довольно потрёпанный, особенно после вчерашнего падения на бордюр.

Да мой телефон уже давно превратился в летчика-испытателя, он только и делал, что пикировал вниз: то во время съёмок роликов для тик-тока, то от наших с Надей спонтанных и очень неожиданных ракурсов для фотоотчётов.