Улыбнись миру, и он улыбнется тебе в ответ

Но Наталья доступным языком, в краткой эксцентричной форме, наполненной эмоциональной окраской, что было свойственно импульсивной натуре пьющей курильщицы со стажем, разъяснила интеллигентной соседке, что ей, Наталье, мягко говоря, безразлично здоровье пассивных курильщиков, а со своим здоровьем она разберётся без чужих советов. Мария набралась смелости и предложила соседке курить на лестничной площадке. Предложение было решительно отвергнуто. Достигнуть консенсуса не удавалось вот уже пятнадцать лет, с того самого времени, когда Околодкина въехала в эту квартиру, серьёзный вопрос, требовавший немедленного урегулирования, беспомощно повис на бельевой верёвке кухни, так и не разрешившись.

Наталье нравилось вступать с Околодкиной в спор, не важно, на какую тему, важно то, что Наталья всегда одерживала в нём победу, это повышало её самооценку. Пальмовую ветвь она получала за умение пользоваться тяжёлой артиллерией грубой силы и виртуозное владение ораторским мастерством бранных вульгаризмов.

Вот и сегодня, стоило Околодкиной появиться на кухне, как Наталья почувствовала острое и непреодолимое, безотлагательное желание покурить, удобно пристроившись на кухне рядом со столом Марии Ивановны.

– На моём столе утром стояла банка с солёными огурцами.

– Видела, – спокойным тоном ответила соседка.

– Куда же она делась?

– Пошла на закусь, – с тем же спокойствием продолжила курильщица.

– Как? – растерялась Околодкина.

– Обыкновенно, как всегда бывает. Сегодня 21 сентября – Рождество Пресвятой Богородицы, великий праздник. Мы отметили по-соседски, в тесном кругу с Григорием Андреевичем и Леонидией Петровной.

Наталья сидела возле стола Марии Ивановны, закинув ногу на ногу, пускала в потолок дым и искоса наблюдала за реакцией соседки на сказанное, мерно покачивая ногой.

– А при чём здесь мои огурцы? У меня на них были свои виды.– Вяло возмутилась Околодкина.– Я рассольник хотела сварить.

– Если хотела сварить рассольник, зачем оставила огурцы на столе? Знала же, что может быть! Ведь не первый день живёшь! – С вызывающим видом Наталья из повествования перешла в наступление.