Не может быть

Речь Лаврентия Фёдоровича, вторившая звукам попутчика, была в расшифровке куда более проще:

– Стой! – истошно вопил он, при этом пересыпая обращение к Агашке словами нецензурной брани. – Сто-о-ой! – протяжно и громко, вкладывая в это выражение всю свою душу, повторял он.

Скачки, казавшиеся участникам вечностью, на самом деле длились недолго, старость кобылы дала о себе знать, бег замедлился, и Агашка остановилась. Сердце её билось в ещё не до конца рассеявшемся испуге. Воцарилась полная тишина.

Наконец-то старик встал с телеги, ноги и руки его тряслись то ли от испуга, то ли от напряжения, то ли от того и другого разом.

– С прибытием вас, Антон Павлович, – обратился он к новому знакомому. – Закурим?

– Закурим, – не сразу ответил неподвижный директор клуба культуры. Молодой человек лежал на телеге, как скатерть на столе, и остекленело смотрел в небо.

Старик раскурил две сигареты, подошёл к культработнику и дрожащей рукой вставил сигарету ему в рот.

– Ты, Антон Павлович, молодец, сильный мужик.

Мужчины молча выкурили по сигарете, затем по второй. Мелкий дождик забарабанил по земле.

– Как хорошо, – Антон посмотрел вверх. По лицу струйками потекла дождевая вода, стекая на шею, пропитала влагой ворот рубашки.

– А мы почти дома, – кивнул в сторону старик. – Вон моя фазенда с зелёным забором и воротами. Агафья нас аккурат к заднему двору доставила.

За зелёным забором Дудоренко кудрились пышной листвой украшенные красными, желтыми и зелёными плодами крепкие яблони и груши. Приветственным лаем маленькая, белая с чёрными и рыжими пятнами собака встретила хозяина.

– Хочу представить тебе, Антон Павлович, моего пса Полкана.

Полкан дружески завилял хвостом, обнюхал гостя и пристроился сторожить чемоданы.

– А вовремя мы прибыли, – заметил старик, распрягая под навесом лошадь.

– Вовремя, – подтвердил Азимов. – Смеркается, и дождь усиливается.

Мужчины направились к дому.

* * *

– Рёв земли оповестил нас о рождении нового духа. Надеюсь, все слышали? – леший окинул взглядом присутствующую нечисть, расположившуюся на поляне у старого дуба.

– Этот звук невозможно не услышать.