На крыльях кошмара

– Невеяр, – Алея обратилась к нему как можно мягче, не желая продолжения пререканий, – может, узнаешь у Денера, как дела у Тарины и как скоро она сможет сесть на коня?

Купец оценил её попытку сгладить неловкость и покорно вышел из каюты. Женщины вновь остались только вдвоём.

– Предлагаю начать сначала, – великодушно предложила кхари. – Я Алея. Возвращаюсь в Лурью после длительного отсутствия.

– Я Тарина, – приняла правила игры девушка. – И в Лурью возвращаться не собираюсь. Я обозналась, или ты жила в Исенбаре последние несколько лет?

– Десять.

– А мне всё казалось это последствия горячки. Прими ещё раз мою благодарность, Алея.

Молодая женщина склонила голову, принимая слова Тарины.

– Твой медальон у меня, – сказала Алея. – Как он попал к тебе? Не уверена, что ты знаешь его истинную ценность и назначение.

– А ты знаешь? – не поверила Тарина.

– Немного. Это жреческая штучка.

– Это длинная история, – разом погрустнела Тарина.

– Как заметил Невеяр, мы никуда не торопимся, – кхари постаралась ободряюще улыбнуться. – И… если тебе нужна будет какая-то помощь, то ты скажи мне.

Алея не знала, как намекнуть на то, что знает о насилии, совершённом над Тариной. Но не проявить своего участия не могла. Однако девушка никак не отреагировала на предложение.

– Медальон не мой, – признала она.

– Как я поняла, наёмники несогласны с твоим решением?

– Они подонки! – Тарина дёрнулась на кровати, но тут же обмякла, и по её щеке скользнула непрошеная слеза.

– Может, расскажешь, что с тобой случилось?

– Я устала, – ответила девушка и обессилено закрыла глаза.

Алея кивнула и встала со скамьи.

– Тогда отдыхай, – сказала она и вышла на палубу.

Здесь людей существенно поубавилось – часть моряков отпустили в город, и кхари быстро отыскала широкоплечую спину Невеяра.

– Что сказал Денер? – первая спросила молодая женщина, остановившись в двух шагах от бывшего жениха.

– Ей очень повезло, что осталась живая и с ногой на месте. Пару дней проваляется в постели, а потом он обязуется поставить её на ноги, – отрапортовал купец со сложенными на груди руками.