Драконья принцесса

Звался он Хольтенбург и располагался на холме, а его стены венчались широкими и высокими площадками, будто специально созданными для посадки дракона. Но во всё это мог верить только ребёнок или человек с чистой душой и богатой фантазией, знакомый с легендами нашего королевства.

Думаю, силой, умом и хитростью мой прапрапра…прадед обделён не был. Но был ли он драконом? Это вряд ли. У него хватило ума оставить о себе долгую добрую память, и на его фоне все последующие правители выглядели всё бледнее и бледнее.

И вот под утро одной не самой прекрасной ночи дверь моей спальни нервно скрипнула, впуская верную служанку Клотильду. Я не спала, будто предчувствуя надвигающиеся события, и приподнялась на постели.

– Ваше Высочество, пора! – шёпотом воскликнула Клотильда, грозя уронить мне на одеяло свечу из дрожащей руки.

Стараясь держаться подальше от прыгающего огонька, я выслушала новость о дворцовом перевороте. Я поверила сразу и не стала тратить время на возгласы неверия и отчаяния, хотя эти чувства мгновенно возникли в душе.

Я постаралась справиться с ними, подумав, что происходящее похоже на игру. Не может быть, чтобы это происходило со мной, я не могу быть в опасности. Это не мне предстоит побег в ночи и не меня будут ловить вездесущие люди королевы, наводнившие дворец в последние дни.

Вздохнув, я спрыгнула с кровати и кинулась к ширме и гардеробу, чтобы переодеться. Здесь среди пышных платьев, юбок и накидок ждал своего часа мужской костюм, приготовленный на этот случай.

И, конечно, деньги.

Старый король отказывался верить в возможность предательства, а я – нет. Слишком многое сошлось в последнее время в одной точке, чтобы и дальше позволять себе блаженствовать в слепом бездействии. Странные незнакомцы, холод в глазах жены отца, притихший, словно перед бурей двор… Принцессу-мышку никто не принимал в расчёт. Но я не была слепа и многое подмечала. К тому же верная Клотильда исправно приносила мне сплетни с кухни, где то и дело появлялись слуги всех вельмож королевского дворца.

Она только подтверждала догадки, которым не хотело верить моё трусливое сердце.

Больше всего мне хотелось зажмуриться и сделать вид, что меня переворот не касается. Пусть он сам как-нибудь рассосётся! А я лучше заберусь обратно в кровать, зажмурюсь, укроюсь одеялом с головой… От мысли, что сейчас придётся рисковать, бежать, у меня в животе свился ледяной узел. Но на кону стояла моя свобода. И трон Гордиславы.