48 минут. Пепел

Арт замирает с пультом в руках, присев на подлокотник дивана. Чувствую, парни начинают нервничать —внутри меня скручивается огромный разноцветный клубок эмоций, непонятно – своих ли, чужих; за какую нитку не тяни – неясно, чья она. Управлять ими я не могу – как тысячетонный груз, они тянут мой рассудок ко дну. – Но как он сумел вычислить расположение лабораторий, если диск с информацией у нас?

И тут меня осеняет.

– Газеты, – шепчу я, поднимаясь с пола. – Он идет по адресам, что мы нашли в почтовом ящике. Газетные вырезки.

– Хочешь сказать, он намеренно уничтожает все, что каким-либо образом связано с Кораксом? Ты серьезно?

– Абсолютно. Только не знаю зачем. Может, он что-то ищет?

– Или кого-то? – предполагает Шон. – По крайней мере, теперь мы знаем, что он жив. И где-то недалеко от Карлайла.

– Неужели нельзя было взорвать что-то подальше от папаши Максфилда? Снова чертов Карлайл! – причитает Арт.

– А вдруг он пытается отвлечь внимание на себя? – шепчу я.

– Но в таком случае, если он продолжит…

Договаривать Арту нет нужды – я и сама знаю ответ: Ник станет первой мишенью Коракса.

Я прислоняюсь к стене и закрываю глаза, стараясь прогнать из головы картины: вот его хватают, заламывают руки за спину, швыряют на бетонный пол. Стоит лишь вообразить, что отец пойдет по следу Ника, – тут же вижу его избитого, искалеченного… Думать об этом невыносимо, но шепот в голове настаивает: ты знаешь, что именно так он бы и поступил.

– Ты в порядке? – Шон касается моего плеча.

– Значит, все-таки чертов Карлайл? – повторяет Арт.

Глубоко вдохнув, я возвращаюсь взглядом к Шону. Он ничего не говорит, но смотрит напряженно, не пытаясь скрыть беспокойства.

– Я тоже думал об этом, – говорит Рид. – У нас осталось по крайней мере одно незавершенное дело. В том же городе.

Мы с Артом молча глядим на него.

– Найти девчонку и забрать у нее пароль от файлов Третьей лаборатории, – поясняет Шон.

Лицо Арта вытягивается от удивления.

– Ой, да брось. Пароль на тех файлах любой компьютерный гик вскроет за пару дней. И не нужно тащиться в самое пекло. На кой черт тебе девчонка сдалась?

Шон смеряет его красноречивым взглядом, но терпеливо объясняет:

– Ник дал ей слово. Значит, мы обязаны сдержать его.