Мой темный опекун

Мужчина лет шестидесяти с седыми волосами и строгим взглядом сидел за столом того самого покойного. Поправив очки на носу, поверенный всмотрелся в строки завещания и хорошо поставленным голосом начал зачитывать волю покойного.

Перед столом стояли стулья для родственников, тех, кто что-то унаследовал. И я занимала один из них.

Поверить не могу, что подписалась на это!

Согласилась я ещё на улице. Стоило Марку спросить, хочу ли я домой – и всё! Полина уже на крючке.

Когда Марк привёл меня в замок, я честно ожидала увидеть средневековый быт.

Сено на полу и ещё что похуже. К счастью, обошлось.

Замок Линден действительно был древним, но на сей день оснащён современными удобствами. А платье, которое мне сунули в руки, не имело корсета и кринолина, хотя и было длинным.

Поверенный должен был явиться с минуты на минуту, и Марк сильно торопился. Я толком не успела осмотреться, лишь мазнула взглядом по каменным стенам с кристаллами-светильниками и картинам в позолоченных рамах.

Сюжеты иномирного искусства я даже не успела рассмотреть, очень быстро меня привели в «мою» комнату.

– Переодевайся, я подожду за дверью, – бросил Марк и уже почти захлопнул дверь, собираясь оставить меня одну.

– Нет уж!

Я поставила ногу в проём и не дала закрыть меня в комнате. Вцепилась в плечо мужчины и втянула внутрь. Это было трудно!  Но, видимо, сопротивлялся он вполсилы.

– У меня слишком много вопросов! А там есть ширма, за которой я могу прекрасно переодеться, слушая твои ответы.

 – В комнате действительно была перегородка, сразу за большой кроватью с резными столбиками. – Кем ты мне приходишься? Брат, кузен?

Не дай бог, жених. Роль невесты – это уже слишком.

– И не надейся, – процедил Марк. Кажется, мой вопрос его оскорбил. – Ты мне никто. Нас с тобой ничто не связывает… – осёкся и поморщился. – С Пенелопой… Нас с ней ничто не связывало. Только несколько лет жизни под одной крышей.

Я успела снять пальто и толстовку.

Натянула через голову тонкое платье с выбитыми цветами и с горем пополам застегнула жемчужные пуговки на спине. Нежный розовый оттенок мне шёл, и село оно как влитое.

– Как это? А что я тогда тут делаю?! – меня возмутили его заявление и резкий тон. Что-то мне это нравится всё меньше и меньше. Я выскочила из-за ширмы, стягивая джинсы с колен и кроссовки.

Взгляд Марка опустился на мои ноги, торчавшие из-под юбки.