48 минут. Осколки

Но ведь агент только что подошел, еще несколько секунд назад Ник не смог бы его увидеть, даже имей он зрение в три раза лучше.

– Ник, – тяну я.

Но Ник открывает дверь с табличкой «Посторонним вход воспрещен» и заталкивает меня внутрь.

– Как ты их заметил? – спрашиваю, пока мы бежим вдоль рядов склада с садовыми удобрениями и сложенными на паллетах мешками.

– Почувствовал, – произносит он.

Я открываю рот, но медлю. Это что, шутка такая? Я поворачиваюсь в его сторону, но тут же спотыкаюсь о груду сваленных на полу палаток для кемпинга.

– Стой!

Ник хватает меня за руку и тянет вниз. «Тише», – показывает он, поднося палец к губам. Не понимая, откуда ожидать опасность, я послушно жмусь к его спине. «Двое», – говорит он беззвучно и кивает на дверь. Совсем близко скрипит ботинок, эхом отдаваясь в тишине. Я задерживаю дыхание. Кто-то из преследующих нас наступает на что-то шуршащее, возможно обрывок упаковки. Я дотягиваюсь до руки Ника, моя собственная дрожит. Хватаюсь за его локоть, словно он спасательный круг.

Плот в открытом море. Не переставая вглядываюсь в его лицо, и то, что вижу там, мне совершенно не нравится.

«Еще два», – показывает он, поднимая вверх пальцы и кивая в противоположную сторону. Сквозь щели в паллетах я вижу людей в черных военных костюмах, на плече которых нанесен логотип в виде птицы. Они похожи на тренированных солдат. И пришли явно за нами.

Живот скрутило, а в голове бьется мысль: «Все кончено! Нас убьют!» Как бы Ник ни был подготовлен, вероятность, что он справится в одиночку, практически нулевая.

Я замираю, стараясь не то, чтобы не шевелиться, даже не дышать. Пытаюсь осторожно разогнуть ногу, которую безжалостно сводит судорогой от сидения в неудобной позе, но Ник тут же кладет на нее руку, приказывая не шуметь. Его ладонь словно раскаленное железо.

В соседнем ряду раздаются шаги, негромким эхом отражаясь от стен. Тень одного из мужчин медленно движется в нашу сторону. Ник достает из ботинка нож. Я закрываю рот рукой, чувствуя, как нехорошо вдруг становится в животе и упираюсь дрожащими руками в холодный бетонный пол.

«Дыши», – приказываю я своему телу, словно оно может забыть.

– Остальные пойдут по восточной стороне, – шепчет Ник, и я не могу понять, откуда ему это известно. – Ви, слушай внимательно. – Ник наклоняется ко мне так близко, что кажется, не говорит мне на ухо, а просто дышит, вкладывая слова прямо в разум. – Когда я скажу, ты со всех сил побежишь к служебному выходу на крышу.