Заменить тобой весь мир

Резко отшатнувшись, она чуть не упала, но железная рука удержала ее на ногах. Снова зажмурившись, Клаудиа опустила голову, боясь взглянуть ему в глаза. Боясь и не зная, что в них увидит. Жалость? Или отвращение?

Даже сквозь одежду чувствуя жар его ладони, она глубоко вдохнула исходивший от него аромат крепкого кофе. Как только она удержала равновесие, мужская рука сразу же ее отпустила. И Клаудиа вдруг с ужасом поняла, что ей уже не хватает этого прикосновения.

Лукас откашлялся, и она по звуку поняла, что он отстранился на пару шагов, и лишь тогда набралась смелости приоткрыть глаза, убедившись, что он действительно замер в метре от нее.

– Клаудиа, куда ты направляешься?

– К Райану Тейту. – Она едва ли не бегом бросилась к двери, радуясь, что все же сумела придумать подходящую отговорку.

– Что? – услышала она, уже находясь в коридоре. – Подожди! Нам нужно договорить. Прямо сейчас.

– Катись ты к черту.

Не останавливаясь, она продолжала идти на негнущихся ногах, не обращая внимания на застилавший глаза туман, и, сама того не заметив, уже через пару минут действительно оказалась перед дверью Тейта.

Застыв с занесенной для стука рукой, она постояла так несколько секунд, а потом глубоко вдохнула, резко повернулась и, чтобы не упасть, прижалась спиной к стене.

«Да ладно тебе. Всего три недели. В обмен на три с половиной миллиона фунтов. Просто держи дистанцию. Не приближайся к Лукасу Опустошителю. Ты обязательно справишься.

Нужно только оставаться сильной и положиться лишь на себя. На одну себя и никого больше.

Если не сближаться, больно не будет.

А теперь дыши, Клаудиа, просто дыши».

Время шло, и она наконец-то нашла в себе силы подняться, глубоко вдохнуть и постучать в дверь.

– Клаудиа, дорогая, у тебя хорошие новости? Я угадал?

Спрятавшись за привычной маской, Клаудиа улыбнулась и кивнула.

Чувствуя, как по позвоночнику течет пот, Лукас огляделся по сторонам и глубоко вдохнул, срочно придумывая новый план.

Вот только в обществе норовистой принцессы он почти не обращал внимания на давившие на голову стены. Наверное, потому, что глаз отвести не мог от этой самой принцессы.