После любви

У Фрэнки должен быть свой личный опыт общения с дельфинами, призванный обогатить и мой собственный личный опыт.

У дельфинов гладкая резиновая кожа.

Они ласковы.

Они привязчивы, как собаки —

вот и все, что удалось выудить из Фрэнки, сотрудника дельфинария. Даже я, видевшая дельфинов только на экране телевизора, знаю о них больше. Отверстие в дельфиньей голове, о котором я вскользь упомянула, вызывает у Фрэнки неподдельное изумление. После чего он произносит, глядя в пространство перед собой:

– В дельфинарии я продержался еще меньше, чем в учебном лагере Иностранного легиона.

– Тоже хотели испытать себя и потерпели фиаско?

– Всему виной сырая рыба. Оказалось, что я просто не выношу ее запах. А дельфинов нужно было кормить сырой рыбой.

– Говорят, что дельфины умеют улыбаться. Это правда?

– При мне ни один не улыбнулся.

Разговор о дельфинах можно считать исчерпанным. Что будет, если я спрошу о сухих строительных смесях? Скорее всего, они вызывали у Фрэнки ту же аллергическую реакцию, что и сырая рыба.

– Вы наверняка в состоянии взломать любой сейф, Фрэнки!

– Хотите, чтобы я преподал вам урок мастерства?

– Просто любопытно.

– Я не взломщик, а всего лишь менеджер по продажам. Вернее, был им.

– Недолгое время, – улыбнувшись, замечаю я.

– Очень недолгое.

– А чем вы занимаетесь сейчас?

– Смотрю на самую красивую девушку.

Хи-хи-хитрец!.. При других обстоятельствах я подобрала бы другое слово, безмозглое шампанское, оно всему виной! Всосав в себя еще один бокал, я вдруг вспоминаю, каким образом алкоголь воздействует на мою кожу. Она краснеет. И всегда краснела. Кровь, идущая носом, – еще один побочный эффект неумеренных возлияний. Сегодняшний вечер вряд ли можно считать чем-то из ряда вон, чтобы не повторилась та же история.

И мое пролетарское происхождение машет ему со щек кумачовыми флагами (надеюсь, что хоть нос не подведет). При таких выходных данных назвать меня красивой… м-м-м… верх неприличия. И логика здесь одна: Фрэнки просто необходимо затянуть меня в постель, а для этого все средства хороши. Включая грубую лесть.