Мария в поисках кита

Алу?э[14 - Сокращенно от hasta luego! (исп.) – до встречи!]…

Триста евро! Тоже, нашел дурочку!.. Все, что мне остается, – морально давить на старину Фернандо, если уж никакого другого старины поблизости не оказалось. Это намного легче, чем давить на отморозков-издателей: ремесло, которым я за пять лет овладела в совершенстве. Всего-то и надо (алуэ-алуэ-алуэ!) развернуться на сто восемьдесят градусов и сделать несколько шагов. Шаги можно даже посчитать, предварительно заключив пари с самой собой: на каком именно Фернандо-Рамон одумается и бросится хватать за хвост ускользающую выгоду.

– Эй, красотка! Может, договоримся?

– Сто, – говорю я, не оборачиваясь.

– Сто пятьдесят. И я завожу мотор.

– Сто.

– Сто двадцать. И напитки.

– Сто и ни центом больше.

– Ладно, по рукам, – ломается близкий друг обманщика Сабаса. – Другого ни за что бы не повез, но такую красотку…

Эх, Фернандо-Рамон, не быть тебе издателем!..

Встреча ВПЗР и «Пилар-44» прошла намного лучше, чем я предполагала.

– Миленько, – сказала она, скользнув взглядом по рекламным щитам и двум выцветшим флагам на корме – испанскому и валенсийскому.

– Не «Титаник», конечно…

– Типун тебе на язык!.. А ты предупредила нашего кормчего, что на борту у него будет известная русская писательница?

– Еще не успела.

– Напрасно.

– Я только боюсь, как бы у нашего… э-э… кормчего крышу не снесло от такого известия. Вдруг сознание потеряет – что тогда будем делать посреди моря?

То, что меня жутко раздражает в ВПЗР: она хвастается своим ремеслом, как семилетний ребенок хвастался бы несуществующим старшим братом: ща-а как придет, как надает вам по рогам – будете знать! И лучше вам не связываться со мной, так-то!.

Она – писатель (и все должны падать ниц).

Она – писатель (и все должны тянуть к ней руки, не поднимая при этом глаз на венценосную).

Она – писатель (и все лучшее в этой жизни должно доставаться именно ей и доставаться бесплатно).

Что может разубедить ее: это

е

е

совсем не так? Человек, событие, стечение обстоятельств, способное раз и навсегда выбить дурь из ее башки? Но до сих пор не нашлось ни человека, ни события, ни стечения обстоятельств. Иногда я страстно желаю, чтобы она влюбилась. И влюбилась безответно, если вообще можно испытывать такие страсти в сорок четыре. Чтобы стала уязвимой, беззащитной – но не как Бисквитный Лулу, а как простая женщина.