Мария в поисках кита

 – Разве я не прав? Не прав?

Мамахен, эта святая женщина (и по совместительству – сотрудница университетской библиотеки), отнеслась к эпистолярию ВПЗР гораздо более благосклонно, чем сын.

– Местами похоже на Джойса, – задумчиво сказала она. – А местами – на Кортасара. Читали Кортасара, деточка?

– Слышала, что есть такой писатель.

– Вы его почитайте, почитайте. Получите истинное наслаждение.

– С Кортасаром понятно, наслаждение и все такое… Хотя наслаждение можно получить и в другом месте. А со мной-то что?

– Добавлю сюда еще Генри Миллера… И – уж вы не обижайтесь – Чарльза Буковски.

– Да плевать на Буковски. Это ведь мой текст. Мой, а не его.

– У вас есть талант. Определенно, – наконец-то вынесла свой вердикт припертая к стенке мамахен.

– Большой или так себе – перевод бумаги?

– Никто не может сказать это наверняка.

– Ну это же просто! – с полоборота завелась ВПЗР. – Талант либо большой, либо его нет вообще. Чего уж тут кота за яйца тянуть?

– Вы талантливы, – сдалась мамахен.

 – Дерзайте. А время все расставит на свои места.

– Может, послать это в какой-нибудь журнал? Вдруг опубликуют?

– Я бы не рискнула…

– А я рискну. Обо мне все заговорят, вот увидите. Год, максимум два – и вы еще сами гордиться будете знакомством со мной. Экскурсии водить… По местам боевой славы.

– Боюсь, что до этого светлого дня я не доживу. – Мамахен, в отличие от юной ВПЗР, смотрела на жизнь трезво.

Так оно и вышло впоследствии: для того чтобы стать хотя бы мало-мальски известной, ВПЗР понадобилась целая куча времени.

Даже за вычетом провальных девяностых. Катушкинская мамахен, как и обещала, до бешеной популярности своей жилички не дожила, скончалась от инсульта за месяц до выхода ее первой книги. Но еще успела подарить ВПЗР компьютер – первый в ее жизни. Этот компьютер ВПЗР так и назвала – «мамахен» (совершенно неожиданный реверанс в сторону покойной, учитывая, что ВПЗР никогда не помнит добра. И на благодарность кому бы то ни было не способна в принципе).

Примечание: Все последующие компьютеры и ноутбуки ВПЗР тоже носили имя «мамахен». Как и все последующие коты Катушкина – имя Шурик.

История и ее проводник Катушкин умалчивают, в какие именно журналы было послано первое творение ВПЗР. И было ли послано вообще. Но и затеряться в толще времени ВПЗР ему не позволила: по прошествии двадцати лет после написания, изрядно переработанное и дополненное, оно выступило локомотивом сборника рассказов «Звонок ангелу».