Любовники в заснеженном саду

С тех самых пор, как он научился завязывать шнурки на ботинках и несложные слова в несложных предложениях. Ничего общего между маленьким мальчиком и стареющим мужиком не было, кроме этого лобастого «Я сам», но… Никита вдруг подумал, что вырасти Никита-младший, он вполне бы мог походить на этого умницу-самца с самоуверенными бесстрашными яйцами. Не на него самого и даже не на Ингу – а вот на этого самца… Случайное сходство, «Рюи блаз» – совсем как в забытом, нежнейшем черно-белом кино с Жаном Маре в главной роли… Жан Маре был кумиром Никитиного добропорядочного старопетербургского детства.

– Тогда я жду вас в машине. Вон моя «девятка»…

– Хорошо. Дайте мне еще две минуты.

В голосе мужчины появились повелительные нотки: никаких возражений, слушай и повинуйся, приказы не обсуждаются, а выполняются. И Никита поплелся к «жигуленку» – выполнять приказ. И все эти долгие две минуты ожидания наблюдал не за мужчиной, а за секундной стрелкой часов на приборной панели.

Он уложился.

Это была разъедающая кровь профессиональная пунктуальность делового человека. Такой и на свои собственные похороны явится с временным люфтом в десять секунд.

Тяжело рухнув на пассажирское сиденье, мужчина смежил веки и сказал:

– Пятнадцатая линия и угол Среднего. Остановитесь возле магазина «Оптика»…

Никита даже присвистнул от удивления. А они, оказывается, не просто соседи, а почти родственники! Но вряд ли его нынешний пассажир жил в сером коммунальном клоповнике с вывеской «Оптика» на первом этаже…

– Ориентируетесь на Васильевском?

– Да как сказать, – Никита пожал плечами.

И даже ходил в детсад рядом с клоповником. Теперь от детсада остались одни воспоминания – из ничем не примечательной двухэтажной коробки меньше чем за полтора года состряпали уютный особнячок на четыре квартиры… Особнячок до последнего времени заселен не был, очевидно, не все работы по отделке были завершены, но… Уж не там ли собирается свить аристократическое гнездо этот деловар?.

– Отлично. Тогда поехали…

…Догадка Никиты подтвердилась ровно через пятнадцать минут, когда «девятка» затормозила у освещенного строительными прожекторами особняка. Так и есть, работы еще не закончены. А он уже примеряется к новой сфере обитания – справный хозяин, ничего не скажешь.

– Сколько я вам должен? – спросил мужик.

– Нисколько, – ответил Никита.

– Так не бывает.